Чтение онлайн

И все же.

Двадцать пять тысяч — это больше, чем я зарабатываю за три месяца, а наличные мне нужны как воздух. Деньги в банке — это страховочная сетка, от которой я не могу отказаться. Что, если бизнес потерпит крах? Что, если получение прибыли займет больше времени, чем я надеюсь? Что если, что если, что если…

У меня есть другие бейсбольные карточки, и общей суммы, за которую они уйдут, будет более чем достаточно, чтобы крепко встать на ноги.

Я потираю руки, наконец-то решаясь, и нажимаю «Отправить».

НОЙ

— Срань господня, Базз, иди и посмотри на это. Кто-то продаёт карточку Хэнка Арчера 1928 года выпуска.

Мой товарищ по команде, Базз Уоллес, бросает на меня взгляд со своего места на диване, крича через плечо «Это подделка!», прежде чем вернуться к какой-то ерунде, которую смотрит по моему телевизору, пока мы ждём прибытия других моих гостей.

— Зачем ты покупаешь всякое дерьмо? Ребята будут здесь примерно через двадцать минут!

Да, все скоро прибудут, но это не помешало Уоллесу прийти сюда слишком рано и воспользоваться сауной, чтобы снять боль в мышцах, а затем растянуться на моём диване. Прямо сейчас он смотрит какое-то реалити-шоу о парах, которые встречаются вслепую, а затем женятся. Или нет.

— Просто подойди и посмотри на это.

— Это такая же фальшивка, как сиськи Бет, — хихикает он, не отрывая взгляда от телевизора.

Господи, парень такой засранец. Уоллес — отличный товарищ по команде, но он из тех парней, которые любят посплетничать и поделиться личным дерьмом. Например, тем фактом, что его бывшая подружка сделала операцию по увеличению груди, — за которую тот заплатил — а так же тем, как они чувствовались или какими большими были.

Парень не знает, когда нужно заткнуться, и не понимает, что всё это дерьмо — не моё собачье дело.

Возвращаю взгляд к экрану компьютера и пролистываю фотографии карточки Арчера, увеличивая масштаб, чтобы лучше её разглядеть. Всего есть двенадцать фотографий — максимальное количество, которое можно загрузить, — и я внимательно изучаю каждую из них.

Она в отличном состоянии.

Мой член немного покалывает при виде неё, если честно. У меня текут слюнки от этой бейсбольной карточки с тех пор, как я купил свою первую в одиннадцать лет, потратив все свои карманные деньги на целую колоду, добавив Арчера в свой список желаний. Я хотел иметь такую с тех пор, как взял в руки биту и полюбил эту игру. Но их осталось не так много, потому что в те времена никто не знал, что они будут чего-то стоить. Мамы, убиравшие комнаты своих детей-подростков, выбрасывали или раздавали их. Не говоря уже о том, что в 20-х годах карточки не производили массово. Бейсбол, возможно, и был главным развлечением Америки, но это была не та денежная машина, какой он является сегодня.

Это моя страсть.

Моя карьера.

Никому не говорите, но я знаменит.

Чёрт, это прозвучало пафосно, а это не входило в мои намерения — я просто констатирую факты. Я бы никогда не стал хвастаться чем-то подобным. Это не в моём стиле. Никогда таким не был. Неважно, сколько денег зарабатываю, играя в мяч, или как долго нахожусь в лиге, но я никогда не буду вести себя по этому поводу как конченный урод. Хотя на самом деле, когда был подростком, скауты бейсбольного колледжа стояли на трибунах во время моих игр и наблюдали за мной. Когда я был второкурсником, пятнадцать университетов хотели подписать со мной контракт как можно раньше. ПЯТНАДЦАТЬ.

Я не был готов взять на себя обязательства, поэтому ждал. Поступил в низшую школу 1-го дивизиона. Не так много студентов и отличная программа на Восточном побережье недалеко от дома. Я мог выбирать из лучших, потому что все хотели меня.

Это было ошеломляюще.

Всё, чего я хотел — это играть в бейсбол, а не быть ребёнком с плаката для спортсменов-придурков.

Поэтому пошёл туда, где всё казалось знакомым, крепко держал перчатку и мяч в руке, и, когда в дверь постучались представители высшей лиги, я откликнулся на их зов.

Не без колебаний, конечно.

А кто бы не согласился? Я живу ради бейсбола. Для меня не существует ничего другого, если не считать моих родителей.

Не обращая внимания ни на что кроме игры, я стал знаменитым, а позже прославился ещё и тем, что был затворником. Я выхожу на поле, чтобы выполнять работу, не интересуясь тем, что с ней связано: фанатами, женщинами-охотницами, папарацци.

Даже зарплатой.

Это просто приятный бонус.

Один из тех, которым я готов поделиться, чтобы завладеть этой карточкой Арчера.

Смотрю на экран компьютера, воспоминания из моего детства встают комом в горле. Во мне просыпается желание, нужда и решимость, которые я сглатываю, пролистывая фотографии.

То, как меня заметили скауты, когда я был старшеклассником, а затем позвали в профессионалы, когда был на последнем курсе в колледже, сделало меня похожим на трофей — все хотят заполучить частичку меня. Я же просто хочу кусочек истории.

— Не собираешься пойти посмотреть на это? — кричу я снова, прежде чем нажать кнопку «Связаться с продавцом», расположенную внизу страницы.

— Не могу. Чешу яйца.

Похоже на правду.

Я щелкаю костяшками пальцев и смотрю в пространство, думая о словах, которые хочу использовать в своем сообщении. Затем, больше не колеблясь, открываю текстовое поле на своем ноутбуке, ввожу номер телефона и…

На номер 555-4439: Привет. Меня интересует бейсбольная карточка Хэнка Арчера. Она всё ещё продаётся?

Сердце бешено колотится в груди. Что, если её уже продали?

Я жду.

Встаю и иду к раковине, мою руки, хотя они и негрязные. Прохаживаюсь от кладовой к окнам, глядя на свой огромный задний двор. Любуюсь бассейном, его каскадным водопадом, искусственными валунами и горкой из формованного бетона.

Этот тропический оазис посреди Среднего Запада обошёлся мне в небольшое состояние. Возмутительно большой дом для мужчины без жены, без детей и без семьи.

Родители редко навещают, и у меня нет ни братьев, ни сестер.

Отвожу взгляд, в горле всё ещё стоит комок, на этот раз от одиночества.

Ничто не заставляет меня чувствовать себя более жалким, чем одиночество в этом дурацком доме — том, который мама помогла мне выбрать, убеждённая, что я скоро поселюсь в нём с хорошей девушкой.