Жестокий Отбор
Шрифт:
Нет, все же успела… Вцепилась в мой помост, но со всей дури приложилась головой о ступеньку. Я слышала, как стукнулась ее челюсть о жесткий, со специальным покрытием пол, и Мия охнула от боли.
— Какая же ты все-таки дура… — пробормотала я. Наклонилась, пытаясь втащить ее на свою ступень, но она со злостью оттолкнула мою руку, послав меня в ад.
Сползла вниз. К ней спешили медицинские роботы. Я видела, как внизу замелькала темная форма организаторов. Прежде, чем девушку увели — она, едва ворочая разбитыми губами, все же успела заявить, что меня ненавидит.
На моей светлой ступени осталось пятно крови из разбитого лица Мии, и его никто не спешил убирать.
— А вот и первая кровь на Элитном Отборе! — провозгласил один из ведущих — синеволосый, с внушительной бородой, с вплетенными в нее ярко-зеленые цветами, одетый в переливающийся синий костюм.
— Но у нас уже есть та, о которой поговаривают, что именно она — Первая Кровь! — отозвался довольным голосом второй — зеленоволосый, в малахитовом одеянии. — Ты слышал о такой, Имра?
Я занервничала, понимая, что раз уж заговорили обо мне, то… Это и был условный знак, что пришло время действовать.
— О-о-о! Кто же не знает об Эйвери Мэй, подарившей Империи бесценную вакцину от айсады?! Но я наслышан и о другом — на Первую Кровь нашелся еще один претендент, — синеволосый перешел на преувеличенно громкий шепот. — Он даже готов бросить вызов Наследнику Сатору Солу! Ты слышал о таком, Фигор?
Сердце тревожно забилось. Я видела, как задергался Сатор. Слышала, как заволновался, недоуменно загудел зрительный зал.
— Не слышал, но я готов его увидеть, Имра! А вы? Готовы ли увидеть это вы? — обратился он к зрителям, и те ответили ему нестройными возгласами.
Посмотрел на Наследника, но тот ответил ему… молчанием.
Сатор явно нервничал, но куда ему деться со своего постамента, когда из темноты сцены уже начал выезжать еще один? На нем — Рингар Сол — точь-в-точь копия Сатора, но в черный военной форме атора, с грудью, увешанной наградами за отвагу и заслуги перед Империей.
Зал ахнул. Я видела, многие некоторые гости — несколько Советников во главе с Иннгором, кое-то из военных чинов — подсочили, зааплодировали Рингару. Среди дронов вновь произошло движение. Если точнее, столпотворение. Одного, с Третьего Имперского, сбили в полете конкуренты, и он, поверженный, рухнул на землю.
Остальные же закружились вокруг моего жениха.
Наконец, когда стихла музыка — уверена, военный марш подобрали специально! — и более-менее улеглось волнение в зале — кажется, некоторые пожилые Советники были близки к инфаркту — а я все пересилила себя и перестала трястись, Рингар заговорил. Он обращался к Сатору, и его голос был полон решимости.
— Я, атор Рингар Сол, прошу разрешения моего брата задать вопрос девушке, которую люблю больше жизни. И я надеюсь, что Сатор Сол вспомнит об обещании, данном мне месяц назад, которое он до сих пор не потрудился исполнить.
— Рингар… — голос Сатора напоминал скрип ржавой двери.
— Ты обещал отпустить ее, если она попросит у тебя об этом, — напомнил ему двоюродный брат. — Так почему же она до сих пор здесь? Или ты не услышал просьбы?
— Но…
— Я хочу спросить у Эйвери Мэй еще раз. Узнать, хочет ли она покинуть Большой Отбор, или же готова остаться на нем до конца.
Зал загудел, заволновался. Сквозь судорожное биение сердца я слышала, как переговаривались ведущие — они были уверены, что Сатор даст позволение. И тому ничего не оставалось, как, скрепя сердце, разрешить Рингару — в присутствии Советников и проконсулов как Элиты, так и Нижних Кругов, под пристальным вниманием триллионов — задать свой вопрос.
Вновь музыка, затем тишина, в которой…
— Эйвери Мэй, с планеты Птор-63, - произнес Рингар под восторженный вздох трибун, и моя платформа качнулась, выдвигаясь наверх.
Засверкало платье, вспыхнуло огнем, и на миг показалось, что я нахожусь в эпицентре разгорающегося пожара.
Так и есть! Еще немного, во всей Империи разгорится огонь…
— Слушаю тебя, Рингар Сол! — мой голос, усиленный динамиками, разнесся по залу.
— Эйвери Мэй, готова ли ты покинуть Большой Отбор? Остановиться в шаге от финала?
— Да. Я готова покинуть Отбор, и ты знаешь причину.
— Тогда я задам тебе еще один вопрос. Любишь ли ты меня так же сильно, как люблю тебя я? Подумай хорошенько, и дай мне ответ.
«Только честный ответ, Эйви!»
— Я люблю тебя больше своей жизни, Рингар Сол!
Призналась ему. Призналась всему миру. Всем, кто смотрит Большой Отбор — и в зале, и на Элите и… на всех Кругах Жизни.
— Выйдешь ли ты за меня замуж, Эйвери Мэй? Пройдешь ли по этой жизни вместе со мной, принимая дары и испытания, которые пошлют нам Темные Боги?
«Только честный ответ, Эйви!»
— Да, Рингар Сол, я выйду за тебя замуж, — ответила ему. — И буду любить тебя до окончания наших времен. Ровно столько, сколько отведут нам Темные Боги.
Бешенный взгляд наследника. Восторженные вопли зала, слащавые речи ведущих, оглушительная музыка, и…
— Эйвери Мэй, — продолжал Рингар, — готова ли ты выйти за меня замуж сию циклиду, чтобы больше не разлучаться никогда?
— Да, — ответила ему. — Готова, потому что хочу этого больше всего на свете.
Моя платформа вновь пришла в движение, зал тоже пришел в движение. Я видела, как многие вновь подскочили на ноги, но мой взгляд остановился на пожилом, седовласом священнике в темной мантии, пробирающемся к сцене между столиков. Старый друг Советника Иннгора, он был частью нашего плана. Смущенно откашлявшись, заявил, что, властью данной ему Темными Богами, готов соединить влюбленных здесь же и сейчас. Если, конечно, Сатор Сол не возражает…
Вскинутые руки в знак благословления, и… Как мог Сатор возразить, когда, казалось, на нас смотрят не только триллионы жителей Империи, но и сами Темные Боги — через светлые, умудренные жизнью глаза пожилого священника? Да и зачем возражать, если всем давно уже ясно, что за него замуж не пойду никогда? Какая из меня Адора, если я публично призналась в бесконечной любви к другому?