Чтение онлайн

— Это мой жетон, — ответил расстроенный печальным известием Николай, — можете проверить в отделе кадров наркомата, но изымать его вы не имеете права, так как он постоянно должен находиться при мне.

— Обязательно проверим, — сказал следователь, — а жетон можете забрать.

Перед тем, как приступить к обыску и досмотру личных вещей, следователь предложил Николаю добровольно сдать, если у него имеется, следующее: незарегистрированное оружие, боеприпасы, отравляющие вещества, антисоветскую литературу, наркотики и инвалюту.

Николай ответил, что ничего подобного у него нет, с удовлетворением вспомнив, как они с начальником финчасти военно-морской базы сожгли ту злополучную купюру достоинством в 10 долларов США, которой американский летчик Энди Тумми попытался расплатиться за выпивку в буфете.

Личные вещи Николая состояли из туалетных принадлежностей, пары белья и нескольких книг, которые оперативники внимательно перетрясли. Все скромное убранство комнаты состояло из стола, стула, вешалки на стене и кровати, которую оперативники проверили, подняв матрас и просмотрев постельное белье. Затем они, скорее для порядка, осмотрели и простукали стол, стул, стены и подоконник и, наконец, обратили внимание на оторванный, и торчащий кусок обоев у пола, возле радиатора отопления. Один из оперативников нагнулся, и вытащил из-под обоев… божью коровку.

Да, этот предмет своей яркой раскраской и формой напоминал божью коровку. Величиной он был чуть меньше средней женской ладони, и его черная головка заканчивалась широко раскрытым ротиком, похожим на раструб. На спинке была прорезь, из которой торчало колесико с нанесенными на него цифрами, а вдоль оси колесика, были риски. Брюшко черного цвета было гладким и блестящим, а у хвостика была круглая кнопочка.

— Детская игрушка! — пробормотал оперативник, который вытащил этот предмет.

— Это ваша игрушка, Исаев? — спросил следователь. — Зачем вы ее спрятали?

— Нет не моя, я впервые вижу эту вещь, — ответил Николай, внимательно наблюдая за действиями оперативника, который продолжал держать эту «божью коровку».

— Точно, заводная игрушка, — промолвил оперативник, — колесиком заводить пружину, а кнопкой — запускать. Наверное, она выпустит лапки и поползет, сейчас проверим, — и оперативник положил игрушку на стол.

— Не сметь!!! — «морским» голосом выкрикнул Николай, да так что все вздрогнули. — Не нажимать!!!

— Немедленно объяснитесь, Исаев — заявил следователь. — Вы только что сказали, что впервые видите эту вещь, а на самом деле прекрасно знаете о ее свойствах. Что это такое?

— Я, действительно, впервые вижу ее и только предполагаю, что это особый вид оружия, даже не оружия, а так называемый «сюрприз». Я работаю в отделе наркомата, который занимается перспективными видами оружия, и мне приходилось сталкиваться с подобными разработками, а точнее, не разработками, а предложениями об их разработке. Такие штуки предназначены не для войсковых соединений, а для специальных служб. При нажатии кнопки может произойти взрыв, или выброс какого-нибудь вещества в виде газа, которое либо парализует человека, либо подавит его волю, или что-нибудь еще, в зависимости от назначения.

— Хорошо, следствие разберется, в том числе и с тем, имеете ли вы отношение к этой штуке. Мы эту «игрушку» изымаем в качестве вещественного доказательства, — и следователь хотел положить «божью коровку» в свою сумку, но Николай опять остановил его, сказав, что в сумке может произойти случайное нажатие кнопки, и нужно этот «сюрприз» как-то упаковать.

— Я сейчас найду, и принесу какую-нибудь подходящую коробку и тряпку, — вызвалась испуганная баба Дуся, найдя способ покинуть это место, и, получив разрешение следователя, удалилась.

— Собирайтесь, Исаев, поедем на Лубянку, — сказал следователь, продолжая писать протокол, — с собой можно взять белье и туалетные принадлежности.

— А книги?

— Нет, книги нельзя, запрещено.

— А вот в американском плену мне книги давали, даже на выбор, — отозвался Николай, убирая книги из своего чемоданчика.

— Ну, и сидел бы там в этом плену, тоже мне, читатель… — начал было один из оперативников, но тотчас умолк под строгим взглядом следователя.

— Забирайте, забирайте, полотенце, Коля, — сказал комендант, заметив, что Николай замешкался, держа в руках казенное полотенце со штампом общежития. — Разберемся, не проблема.

Перед тем, как передать понятым протокол для подписи, следователь спросил — есть ли у Николая просьбы, и он попросил записать в протокол, что сопротивления следствию не оказывал, добросовестно отвечал на все вопросы и предотвратил возможный несчастный случай из-за необдуманных действий с найденным неизвестным предметом.

Николай, конечно, не был юристом, но, когда они стояли в обороне, он часто общался с красноармейцем из их взвода, Ингберманом, добровольцем и выпускником юридического факультета. И они рассказывали друг другу разные тонкости из изученных наук, и наиболее важные моменты из услышанного отложились в его памяти. Ингберману Николай рассказывал о простейших законах физики, доступных для понимания гуманитарию, и имеющих применение в быту, например, об электричестве.

— Хорошо, я это записываю, — согласился следователь. — И еще, Исаев, если вы обещаете вести себя благоразумно, то мы наденем на вас наручники только после того, как пройдем проходную наркомата.

— Да, я обещаю, — ответил Николай, — у меня нет другого выбора. А если по-честному, то, по меньшей мере, с вас выпивка, так как все вы остались живы, а мне, в общем-то, наплевать, раз вы пообещали мне высшую меру.

Поездка в «черном воронке» до Лубянки оказалась недолгой, и вскоре за Николаем захлопнулась дверь камеры-одиночки, в которую его поместили, считая, скорее всего, особо опасным преступником. Николай уселся на нары и, с удивлением подумав, что следователь отнесся к нему слишком уж доброжелательно, решил, что это специальный ход, чтоб ослабить внимание подследственного. Было только раннее утро, и он улегся на нары, о которых неоднократно слышал, и уснул.

— Проходите, садитесь, Исаев! — приказал следователь, — ознакомьтесь с результатами экспертизы. Вы лгали, Исаев, что никогда не видели предмета, похожего на божью коровку, который мы нашли в вашей комнате. Эксперты обнаружили на нем ваши четкие отпечатки пальцев. Что вы на это скажете?

— Я скажу, что это ничего не значит, да, это улика, но не бесспорная. Любой суд, кроме отпечатков, потребует еще представить свидетелей, которые видели бы этот предмет у меня, но их не может быть в принципе, так как эту «божью коровку» мне просто подбросили.