Чтение онлайн

Жиган наверняка был единственным из заключенных исправительно-трудовой колонии № 6, кто не знал прапорщика Матвеева по кличке Бульдозер.

Он проводил в колонии все шмоны и отличался особенной ненавистью к зекам. Одно время Бульдозеру довелось служить в соликамской зоне «Белый лебедь», где применяются особенно изуверские методы по отношению к содержащимся там ворам в законе и авторитетам.

Матвеев не переносил непочтительного отношения к себе. Поведение Жигана его просто взбесило.

Он кинулся на заключенного, как разъяренный бык на матадора.

Однако впервые в своей жизни Бульдозер получил отпор. В общем, Жиган ничего особенного не делал. Когда прапорщик с глухим рычанием бросился вперед, Жиган инстинктивно выставил вперед ногу. Бульдозер наткнулся пахом на колено, перегнулся пополам и осел.

Солдаты, столпившиеся в узком коридоре, ошеломленно замерли.

– Ну, что вы смотрите? – заорал Самсонов.

Однако ни один из бойцов, несмотря на окрик, не рискнул подступиться к зеку. Среди них не было ни одного, кто мог бы ростом или телосложением равняться Жигану. Одно слово – внутренние войска.

Эти недомерки, как цыплята, напуганно жались друг к другу, в то время как Жиган сжал кулаки и наклонил голову, глядя на них исподлобья.

И тут Бульдозер бросился вперед, словно оправдывая свою кличку. Он протаранил головой живот заключенного, Жиган врезался спиной в стену.

Однако он не зря поддерживал форму. Вмиг напрягшиеся мышцы брюшного пресса выдержали удар, и Бульдозер не смог сбить ему дыхание.

Уже не теряя контроля над ситуацией, Жиган pезко рубанул прапорщика локтем по затылку. Теряя сознание, Бульдозер рухнул на пол под ноги Жигана.

– Бойцы, впеpед! – голосил Самсонов.

Двое самых отчаянных солдат следом за прапорщиком бросились на Жигана. Одного он успел сбить с ног встречным ударом прямой левой в голову, но другой успел повиснуть у него на плече, вопя что-то неразборчивое.

Жиган пытался сбросить его, но тщетно. На выручку бойцу подоспели остальные. Они облепили Жигана, как мухи, не замечая, что под ногами валяется прапорщик Матвеев. Один висел на левой руке Жигана, другой на правой, и еще двое беспорядочно тыкали его кулаками.

Жиган попытался освободить правую руку, но тут произошло неожиданное. Висевший на ней солдат зубами впился ему в плечо. Боль была такой сильной, что на мгновение у Жигана помутилось в глазах. Рука повисла как плеть.

За спинами солдат неожиданно появился капитан Самсонов и с проворством фокусника застегнул на запястье Жигана браслет наручников. Жиган не успел даже дернуться – так быстро все произошло.

Вдобавок кто-то из солдат ударил его носком тяжелого кирзового сапога по голени. Боль была такой, что искры посыпались из глаз.

Все, теперь перевес был на стороне противника. Жигана били по голове, в грудь, по плечам, потом повалили на пол и начали топтать сапогами. Капитан Самсонов вывернул Жигану обе руки на спину и защелкнул наручники.

– Сейчас мы тебе устроим ласточку! – возбужденно прокричал он.

Самсонов схватил Жигана за руки и резко рванул их вверх. Нестерпимая боль пронзила позвоночник. Сам капитан бил по почкам. Солдаты молотили Жигана наугад – кто куда попадет. Удары приходились большей частью по ребрам и плечам.

Самсонов зверствовал больше остальных. Он непрерывно дергал Жигана за руки, сведенные за спиной и скованные наручниками.

Избиение продолжалось еще несколько минут, пока наконец капитан не устал сам и не дал отмашку солдатам.

– Все, хватит.

Сняв с Жигана наручники, он распорядился, чтобы его отнесли назад в камеру.

Заключенного швырнули на каменный пол, потом бросили туда же его вещи.

Капитан напоследок подошел к Жигану, пнул его ногой в плечо и проговорил:

– Будешь гнить тут еще сорок пять суток, падла. Это тебе не зеков в отряде мочить. Но я еще добрый. Вот когда Бульдозер до тебя доберется…

Жиган не мог знать о том разговоре, который накануне предполагаемого срока его выхода из штрафного изолятора состоялся между капитаном Беляниным и смотрящим зоны Артуром.

Они встретились в медсанчасти. Артур занимал палату вместе с еще тремя зеками. Когда вошел начальник четвертого отряда, Артур молча, кивком головы, показал зекам на дверь. Они сразу же вышли в коридор.

В палате царил идеальный порядок. Артур любил чистоту и уют. На нем в отличие от других заключенных, находившихся сейчас в медсанчасти, была не больничная пижама, а теплый спортивный костюм и домашние тапочки.

Белянина он встретил радушно, предложил конфеты и шоколад. Капитан с удовольствием отломил кусочек от темно-коричневой плитки и, пожевывая шоколад, сказал:

– Есть дело, Артур.

– Понимаю, гражданин начальник.

– Завтра заканчивается срок содержания в ШИЗО Панфилова. Не знаю, что с ним делать.

– Что вас беспокоит, гражданин начальник?

– Ты же знаешь, Артур, меня всегда беспокоит только одно – порядок в отряде. Выйдет Панфилов, блатные обязательно захотят ему отомстить. На сей раз он так легко не отделается.

– А я чем могу помочь? – прищурившись, спросил Артур.

– Брось притворяться. Одного твоего слова достаточно, чтобы его оставили в покое.

– С какой стати я буду его защищать? – огрызнулся Артур.

Белянин недовольно засопел.

– Мне трупы не нужны, а хозяину тем более.