Чтение онлайн

– Террористы, понимаешь.

– А ты их видел?

– Видел, - твердо проговорил я.
– Показывали по межнациональному каналу.

– Прекрати, - поморщилась то ли от яблока, то ли от моей глупости. Если кто и террористы, то это мы с тобой, милый.

– Мы?

– Да, я и ты.

– Почему?

– Потому, что билеты у нас на самолет, - засмеялась.

... И наступил полдень, дождя уже не было, у горизонта плавали топленые солнцем облака. Поезд тормозил на каком-то диком полустанке. Внизу плыло бескрасочное мокрое поле; вдали угадывался лес. В жиже проселочной дороги увяз странный механизм, похожий на трактор. Возле него стоял человек в безмерном дождевике.

– Это мой брат, - суетился проводник в тамбуре.
– Он вам поможет. Торопливо сдирал с себя бронежилет.
– Передайте ему эту жилетку, черт!

– А вы уверены, что здесь безопасно?
– завал я глупый и лишний вопрос.
– Сколько до границы?

– Самый раз, милые мои, - твердил проводник.
– Прыгайте и все будет лучше, чем думаете. Дальше поезд все равно не идет

И мы с Анной прыгнули на гальку насыпи. Состав дрогнул и попятился в ту сторону, откуда мы приехали.

– Помогут вам!
– кричал проводник, отмахивая рукой на брата.

Когда поезд пропал в полуденной синеве дня, мы медленно спустились на проселочную дорогу. Брат проводника был мрачен и глуховат. Вырвав из моих рук бронежилет, кинул его в кабину трактора, потом кивнул нам, чтобы садились.

– Как вы здесь живете?
– спросил я.

– Деньги, - сказал брат.

Анна вытащила купюры и передала ему, взглянув на меня. Я понял, что мне лучше молчать, как трупу.

Через час мы въехали в странное хуторское поселение. Его жители ходили в бронежилетах. Это было поселение, где жили те, кто сопротивлялся режиму сопротивлялся с оружием в руках.

– Теперь я верю, что нам могут помочь, - проговорила Анна.

– Думаешь?
– и поднял голову: небесный купол, обрамленный верхушками деревьев, отсвечивался праздничным светом.
– Красиво. Кажется, нас любит небо?

– А мы любим его, - и взяла меня за руку.

Потом брат проводника привел сухожильную женщину, она была помятая и старая, как газета, но взгляд был чистым и свободным.

– Убегаете?
– спросила равнодушно.

– Да, - ответили мы.

– Деньги, - протянула руку.

Анна снова вырвала из сумочки купюры, с заметной нерешительностью протянула их... Женщина усмехнулась:

– Не бойтесь! Не бывает кары, длящейся дольше жизни, - и пригласила нас в деревенский дом.

Там мы сели за длинный общинный стол и перед нами поставили чугунок с картофелем. Я взял картофелину и, обжигая десны, вспомнил, что когда-то был счастливым.

– А ты заметил, - сказала Анна, - у них нет ни газет, ни книг, ни телефона, ни радио, ни ТВ.

– У них есть оружие и бронежилеты, - заметил я.

– Счастливые люди, - вздохнула любимая.
– Почему мы так не можем жить?

– Не знаю, - пожал плечами.

Тут ударила дверь - входила сухожильная женщина и мужчина. Он был в старой форме таможенной службы, поверх кителя - бронежилет. Взглянул на нас философским взглядом:

– К тирану иди с головой, возложенной как бы на блюдо, но руку, несущую блюдо, согни! Тогда голова уцелеет.

Я посмотрел на таможенника:

– А блюдо-то где?

Он хныкнул и резким, профессиональным движением вырвал из-за спины автомат. Пули с барабанной дробью рассыпались над нашими головами. (Лоб удобная площадка для барабанных палочек калибра 5,45 мм).

– Молодец, - похвалила его женщина.
– Но они умрут не сейчас.

– Да?
– таможенник дунул в монокль ствола.
– Тогда я больше не буду.

– Позвольте, - возмутился я наконец.
– Мы платим деньги, а вы...

– Зря промахнулся, - сокрушенно вздохнул таможенник.
– Если бы попал, ты бы не умничал.

– Хватит шутки шутить, - проговорила женщина.
– Пора идти. Или будет поздно: границу перекроют Энергетической установкой "Паутина".

– "Паутина"?
– переспросил я.
– Красиво.

... Мы быстро шли по лесной дороге. Вокруг пели даровитые птахи. В дальней стороне громыхал гром.

– Дождь?
– спросил я у таможенника.

– Граница, - пожал плечами.
– Скоро совсем дело будет плохо. Туда пути не будет, - кивнул в сторону горизонта.
– Вы последние.

Через час я заметил, что Анна притомилась. Она спотыкалась и загнанно дышала. Потом присела у дерева:

– Прости, устала.

– Потерпи, - протянул руку.

– А если мы не дойдем?

– Дойдем, - и пошли по тропе, но взявшись за руки, точно дети.

Мы шли и путь наш казался бесконечным. Мы шли, пока Анна удивленно не спросила:

– А где же наш провожатый?

И услышали совсем рядом - громкую, агонизирующую автоматную очередь. И, отшатнувшись поначалу от опасных звуков, все-таки, кинулись в сторону беды. И увидели: над вязкой болотной жижей воздушные лопающиеся пузыри.

– Боже мой, - проговорила Анна.
– Я не хочу умирать в болоте.

– Если мы умрем, - пообещал я, - то только в небе.

Потом мы вышли на пространство, залитое прозрачной водой. И нам казалось, что мы идем по воде. Небо над нами было беспечальным и свободным, оно отражалось в воде и казалось, что мы идем по небу.

Мы шли к лезвию горизонта и жили надеждой, что дойдем до этого горизонта.

Неожиданно увидели впереди праздничный воздушный шар. Он выплыл из-за леса, словно торопясь к нам на помощь. И мы это понимаем, и восторженно вопим, и толкаем друг друга, и бежим навстречу ему... бежим, брызгая освещенной небом водой...