Жили-были…
Шрифт:
Настоечка
У Федота завтра именины. Возраст Христа. Рад Федот – подарки будут! Давно уж он не приглашал гостей на именины, а тут что-то подумалось – надо! Его ж иногда приглашают, и ему не грех.
Сидит Федот со списком гостей, думает, кого позвать. Ой, как не просто выбор сделать!
«Ивана позову, он хоть и голодранец, но друг, как без него. Соседа позову, он мне поросёнка подарит, у него же вон сколько в этом году. Батюшку приглашу. Мельника и кузнеца позову – нужные люди, напою-накормлю, авось потом откликнется…»
Много по списку набралось гостей у Федота, ой, много. Аж левая ладонь зачесалась.
И вот с утра жинка Федота соленья-варенья на стол мечет, холодец, с вечера сваренный, по краям, а в центре гусь с яблоками.
Федот новую рубаху расписную надел, бороду побрил – ну красавец! Тут и гости подходят с подарками. Именинник подношения принимает, в пояс кланяется и за стол всех усаживает.
Иван тоже пришёл, скромно сел в уголочке, квасок попивает, да холодец нахваливает. А потом вдруг спохватился и говорит:
– Совсем забыл! Вот, дед Кузьма просил передать… – и достаёт бутылочку в пергамент завёрнутую.
– Самогон? – спрашивает Федот. Он до такого зелья не особо охоч.
– Не, настоечка волшебная, дед Кузьма врать не будет.
– И чем же это она волшебная? – не верит Федот.
– А вот ежели её по чутку пить, то она чудодейственную силу показать может, – так дед Кузьма сказал.
Федот лоб нахмурил, жутковато ему стало. А гости и говорят:
– А давайте вместе волшебную настоечку пробовать, чтоб не страшно было.
И стали пробовать.
Федот первым пригубил. За ним и остальные.
После первой рюмочки стало как-то тихо, все переглядываться начали. А потом кузнец постучал ложкой по столу и говорит батюшке:
– А чивой-та у тебя за прыщик на носу смешной такой?
Батюшка за нос схватился руками, посмотрел на всех и заплакал. Все смеяться стали, а сосед Федота под стол залез и давай всех щекотать, чтоб ещё смешнее было. Что тут началось… Все скачут, кричат, на ложках дерутся. Только Иван не дерётся, он по полу ползает и кота догоняет, как догонит – сам убегает. Мельник на стол взобрался, сидит – соль с сахаром перемешивает и через сито сеет. Батюшка сидит, слёзы бородой размазывает. Федот тоже как дитё малое: всю еду к себе сгрёб, обхватил и кричит:
– Это моёёёёёёё! Уходите все, это мой дом!
Хорошо, что жена Федота наливочку не пробовала, она быстро смекнула, в чем дело: быстренько по чаркам налила и пошла всех угощать. Правда некоторых догонять пришлось и держать, чтоб не выскользнули. Выпили все. Переглянулись.
– Батюшка, покорнейше прошу простить, я не виноват, бес попутал, – сказал кузнец, – прыщик-то и вправду уродливый.
– Бог простит, – ответил батюшка, – да чтоб у тебя на одном месте такой прыщик выскочил!
– А вот, между прочим, под столом задохнуться можно, вы, когда в гости идёте – чуньки-то посвежее обувайте, – язвит сосед.
– А я давно хотел сказать, вы вот зерно привозите в старых мешках, а муку забрать норовите в новых мешочках, – нахмурился мельник, – жулики.
– Не, не жулики, жмоты они, – говорит кузнец, – работой завалят до посинения, а как платить – так скаредничают, мол, что там работы-то…
– Надоели вы мне, – бухтит Федот, – грош цена вашим подаркам, а уплетаете за троих! Гуся вон схрумкали, мокрого места не оставили!..
А Иван посмотрел на всех и говорит:
– Ой, да какие ж вы смешные, братцы – сил нет, как же я вас всех люблю да обожаю, – и полез целоваться.
Федотова жинка снова сообразила, что налить надо. Взяла молча настоечку и по чаркам плеснула.
Выпили. Переглянулись. Покраснели. Сидят молча жуют, всё, что на столе осталось, головы не поднимают. Только хруст да чавканье стоит. «Господи, стыдоба-то какая!» – думают все.
А Иван на пустую бутыль из-под настоечки посмотрел и говорит:
– Братцы, а давайте споём! Что мы тут сидим как неродные!
И начал:
«Скакаааал казааак через долинуууу!..»
Вот такие именины получились!
И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало!
Сказка двенадцатая
Настроение
Федот сегодня зол больше чем обычно. У Ивана сена меньше на покосе получилось, у Ивана урожай не такой большой, как у Федота, у Ивана корова молока в два раза меньше даёт – а Иван всё равно радуется. От этого и злится Федот. Потому что не понятно ему. А когда Федот чего-то не понимает – он очень злится.
Вооон он идёт, лёгок на помине, глазки щурит, морда лица довольная, как будто только что персидский шах ему наследство оставил. Шаг широкий, Федот за ним еле поспевает.
– Здорово, Ивашка!
– Здорово, Федот!
– Чему радуешься, Ивашка?
– А настроение такое, Федот!
– Ну, дык у тебя ж всё время лыба с лица не сходит!.. Всё время настроение что ли?
– Да? Ну, а я как-то этого и не замечаю.
– Слушай, Ивашка, а может это у тебя черты лица такие, может, это просто у тебя рот так устроен, что до ушей? Ну-ка, скажи – «вьюююгааа».
– Метеееееель! – смеётся Иван.
Ну, как тут с ним сурьёзно говорить. Ещё больше злится Федот.
– А всё ж таки, Ивашка, раскрой мне секрет, я мож тоже хочу это… как ты… радоваться. Может у меня хоть тогда изжога пройдёт.
– А ты радуйся и всё!
– Так нету этого, как его, настроения. Что это за хреновина такая? Где его купить можно?
Иван остановился, репу почесал и говорит:
– Я так думаю, что оно либо есть, либо нету его.
– Ну, так если ж нету, надо же взять, или купить!