Чтение онлайн

— Ну допустим, — кивнула она, приняв эту новость на удивление спокойно. — И из-за этого у вас обеих такой провинившийся вид? Колитесь. Где нашкодили?

Мы переглянулись. Как-то всё совсем не по плану идет. Обычно ораторское искусство моя родная стихия, заболтать любого могу кого угодно и о чём угодно, будь то тема политики, здоровья, экономики, театра, музыки или классической литературы, а тут, словно язык проглотила. Знаю, что именно в итоге надо сказать, а слова срочно вылетели из головы и никак нужные на язык не приходят.

А ещё отвлекает то, что в кои-то веки я буквально кожей чувствую — бабуля блоки мысленные сняла. Вот она возможность потренироваться не просто в чтении сиюминутных эмоций и мысле-картинок, а копнуть дальше, выискивая нужную информацию в глубинах памяти.

— Мы совместно научились контролировать видения, — вместо меня принялась излагать суть вопроса Катя.

— Да, Ника упоминала о том, что вам вместе удается добиться каких-то успехов, — кивнула бабуля. И опередила наши долгие разглагольствования: — Вы что-то узнали, для чего вам нужна моя помощь, не так ли?

Что тут скажешь?

Дружно кивнули. Пока буря миновала, и то хорошо. Но самое важное ведь впереди.

— Ну не тяните уже, — поторопила бабушка. — Я вас не съем. Это точно. Остальное как-нибудь переживете…

Вот уж и не знаю. Памятуя о её методах — вопрос весьма спорный.

— То пророчество, что касается Ники, было изменено несколько веков назад, — решилась наконец-то Катя.

Подруга поведала историю прошлого, про старую версию пророчества, про попавшую под его исполнение ведьму, и о том как та "слегка" поменяла его часть.

— Допустим, у вас появляется возможность избежать этой участи. Как вы желаете изменять пророчество на этот раз? — поинтересовалась бабуля, еще до того как мы успели дойти до её роли в этой истории.

— Прежняя "обреченная", посчитала, что ставит невозможное к исполнению условие относительно беременности бывшей вампирши, — скороговоркой протараторила Катя.

— Но наша Ника оказалась уникумом и умудрилась притянуть к себе это то ли проклятие, то ли пророчество, — согласилась бабуля. — И вы готовы обречь на это ещё кого-то? Девочки, у Ники есть поддержка, — она повела рукой, как бы показывая всесторонность той самой поддержки. — А у кого-то следующего, кто попадет под действие пророчества может не быть никого, и что тогда?

— А если поставить совсем невыполнимое условие? — вклинилась в бабушкин монолог я.

— Какое же? И прошлая, и нынешняя версии казались совершенно невероятными, однако мы сидим тут и в очередной раз гадаем как избежать худшего…

— Всё оставить так же, — поспешила озвучить я наше предложение. — Но пусть это будет касаться бывшего вампира…

— Не исключено, так же как и в твоем случае! — перебила меня бабушка.

— Подожди! — я даже вперед ладошку выставила, для пущей убедительности. — Чтобы не просто стал отцом, а "понёс" бывший вампир. Улавливаешь разницу? БЕ-РЕ-МЕН-НОСТЬ!

В комнате повисла тишина.

Какое-то время все молчали. Мы с Катей ждали бабушкиного вердикта, а та обдумывала нашу идею.

— Может сработать, — наконец-то кивнула она, и мы с облегчением вздохнули. — Так что же требуется от меня? Ведь если бы ничего не нужно было, вы бы не пришли сейчас, так ведь?

— Угу… — синхронно отозвались мы, и рассказали о том, что для ритуала изменения пророчества требуется кровная наследница той ведьмы.

— Мы знаем кто она. Но… В общем, когда-то, в процессе её обращения в вампира, укусивший её стратилат был уничтожен. Она застряла в пограничном состоянии перерождения. Нам нужно её тело. Здесь. Душа придет сама.

— Где оно вы знаете, конечно?

Мы кивнули. Я опасалась, что бабушка начнет задавать вопросы, ответы на которые давать не хотелось, но этого не случилось.

— Что ещё? — несколько скептически поинтересовалась бабуля.

— Не думаю, что стоит привлекать к этому твоих товарищей… — неуверенно добавила я.

— Тело сами потащите? Или оно рядом?

— В Куйбышеве, — опустила взгляд я. — Там Рита с Валерой. Душа привязалась к ним.

— Так вот куда их унесло?! Охраннички! — фыркнула, недовольно скривившись бабуля.

— Не вини их, ба, — я скорчила умоляющую мордашку. — Если бы не они…

— Да-да, поняла, вы бы не смогли, не узнали, и так далее… — отмахнулась она. — В целом понятно. Переходим к конкретике — что требуется от меня?

— По официальной версии сбор близких накануне праздников. А так… Надо промыть мозги Игорю так, чтобы он не задавая лишних вопросов и ничего не опасаясь привез сюда моих родителей, Риту с Валерой, и…

— Тело, — вздохнула бабуля, потирая в задумчивости лоб.

Мы соглашаясь, кивнули. Ну а что? Ну вот нет у меня полного доверия к её товарищам. А в таком вопросе, рисковать чревато. А Игорь… Ему я верю. А внушение? Это для его же безопасности. И пусть по сути сейчас я повторяю бабушкины ошибки - решаю что-то за мужа, забыв с ним посоветоваться… Но, как не крути в конечном итоге, это касается безопасности и будущего именно моего, и нашего с ним ребенка.

И началось ожидание… Переговоры с бабулей мы провели в будние дни, когда Игоря не было и никто нам не мешал. Ведь мы не знали каковы будут последствия. Может мне и самой бежать отсюда пришлось бы, теряя тапки.

В это время Игорь был в городе. Там у него: ночами работа, а днем, бабушкиными стараниями — учеба. Она воспользовавшись связями своего почившего мужа восстановила Игоря на учёбу в институт. Но не Куйбышевский, а в Ленинградский! Теперь он разрывался между работой, учебой и проживающей вдали от города — семьей. Так что рассчитывать на его внезапное досрочное появление тут не имело смысла.

Мне теперь приходилось очень тщательно следить за своими мыслями и эмоциями, чтобы не выдать лишнего бабушке. По возможности проводила больше времени на прогулках, или в гостях у Кати. Где угодно, главное — подальше от дома. Вот только трапезы пропускать не удавалось — бабушка принципиально не садилась за стол одна. Хочешь, не хочешь, а приходилось составлять компанию.

— Ну давай уже спрашивай, — как-то раз за завтраком произнесла родственница.

Я глянула на неё. Попыталась считать эмоции. Тщетно. Закрыта. Вот как ей это удается? Надо обязательно будет об этом когда-нибудь спросить, но пока важнее иное. Не дает мне покоя вопрос с Плоткиным. Если с ним реально что-то здесь случилось, то как после этого доверять окружающим? Типа гуманисты. Противники убийств и подавления воли. С последним я бы точно поспорила.