Чтение онлайн

— А это что?! — Сергей резко повернулся, как будто бросил тело к столу, схватил с него ботинок Ильи и снова оказался перед Петрушкой, ткнул ботинком в его красное и потное лицо. — Чей ботинок, говори!!

Другой рукой он потрясал столовым ножом, привлекавшим внимание Петрушки больше, чем поношенный ботинок. Наконец, Петрушка выпученными глазами сосредоточился на обувке.

— Не моя, не знаю… — вымолвил он.

— Не твоя, гад! Не твоя!! А у тебя дома лежит! Где взял?!!

— Выковыряй ему глаза!! — опять взвыла рядом Карина.

Вскрик этот сразу мобилизовал умственные процессы, происходящие в голове Петрушки. Он откинулся назад, глядя на ботинок.

— Я его в машине нашел, — сказал он негромко.

— В какой машине?! Ты что, сволочь, издеваешься?!

Сергей приблизил лезвие ножа к его лицу.

— В своей машине, под сидением валялся, — быстро-быстро, стараясь успеть до того, как ему начнут ковырять глаза, высказал толстяк и заелозил пяткой по полу, стараясь отползти от ножа подальше.

— Ты что издеваешься?! Кто же в твоей машине забыть ботинок мог?!

— А это что? — Карина сунула ему в нос разрисованную под клоуна игрушку.

— Эту тоже в машине нашел.

— Кто у тебя в машине забыть мог?! — негромко, но страшно, очень страшно спросил Сергей.

И это произвело действие не меньше душераздирающих воплей.

— Марк, наверное, с детишками.

— Какой Марк?!

— Марк Анатольевич, когда машину брал.

— Какой Марк Анатольевич? Где он живет?! Отвечай быстро!

— Да здесь напротив и живет, — пролепетал толстяк.

Сергей в запарке, не сразу сообразил, что речь идет о друге его отца.

— А когда ты ему машину давал?!

— Да дня три назад — он с детишками уезжал куда-то. Вот тогда ботинок и нашел, мало ли, думаю, пригодится, а куклу уже давно взял, они не спрашивали, я отдавать и не стал…

— Так у него что, доверенность есть?

— Да, доверенность, давно уже доверенность… Он как десять лет назад въехал с детишками, так мы с ним в складчину машину и купили… — толстяк разговорился, вероятно, это была реакция на перенесенный стресс.

Сергей опустил нож и стоял, что-то пытаясь сообразить, связать у себе в голове. Карина тоже перестала буйствовать и молча и неподвижно стояла рядом.

— Так разве он десять лет назад приехал? — спросил Сергей.

— Да десять лет назад с детишками приехал.

— А ты здесь давно живешь?

— С детства. А раньше в том доме его брат жил, и звали-то одинаково — оба Марки Анатольевичи. Но он умер, вот брат с детишками и вселился.

Толстяк смолк, преданно глядя в глаза Сергею, желая обстоятельно ответить на любой вопрос, какой бы тот ни задал.

— С детьми десять лет назад… — проговорил задумчиво Сергей, глядя мимо толстяка.

— Да. С детишками приехал и живет… Но детишки, правда, странные какие-то: за десять лет ни на сантиметр не выросли. Как десять лет назад выглядели на восьмилетних, так до сих пор так же и выглядят…

— А им сейчас по восемнадцать, что ли? — спросила стоявшая рядом Карина.

— Да, выходит так, — закивал охотно толстяк.

— Так это не дети, это карлики, — хмыкнула Карина.

— Вот и я думаю… — проговорил толстяк. — Но он их почему-то детьми называет, а какие же они дети?

— Карлики, — негромко проговорил Сергей, хлопнув себя по лбу. — Это же карлики!! Почему я не подумал об этом сразу?! Ведь это карлики…

Для Сергея вдруг все стало ясным. И детишки, которые вечно крутились вокруг него и в тех местах, где происходило очередное преступление. Оказывается, он сам все рассказал Петрушке, а Петрушка и есть “друг отца”.

Сергей наклонился и развязал руки толстяка. Тот недоуменно, потирая затекшие кисти, поднялся на ноги.

— Произошла ошибка, — глухо сказал Сергей, не глядя ему в глаза. — Много лет назад убили моего отца, теперь пропал мой друг — и это все дело одного человека. И теперь я точно знаю, кто это.

— Вы говорите о Марке Анатольевиче, — понизил голос хозяин дома и оглянулся на окно. — Вы знаете, я не удивлюсь ничему, я сам его побаиваюсь. Иногда он бывает страшен. Вообще-то он не в своем уме слегка, наряжается в красную рубаху и красный колпак… А иногда бывало я кровь в машине обнаруживал, вот и дня три назад, когда он машину брал, тоже кровь на сидении. А что за кровь? Кто ж его знает, может, ребеночек нос расковырял, а я в милицию побегу… Я уж о детишках не говорю, как их увижу — мурашки по коже. Да и бандиты какие-то к нему раньше приходили, я даже фотографировал…

Сергей слушал толстяка и вся картина вырисовывалась перед ним.

— Теперь все ясно. Значит так, Карина… — Сергей повернулся к ней, но, как видно, сделал это чересчур резко и тут же, поморщившись, схватился за раненное плечо. — Значит так. Я сейчас иду в дом. Возьму их один, ты пока что…

— Вы к Марку Анатольевичу собираетесь? Так его нет. Он вместе с детишками куда-то уехал, — толстяк махнул рукой.

— Как уехал?! — Сергей провернулся к хозяину дома. — Ведь вы только что в машине подъехали.

— Ну да, я приехал к дому. Тут он подходит и говорит, что ему срочно по делам требуется. Посадил детишек и ходу. Ну я и дал ключи, как ему не дашь…

— Давно это было?!.. — Сергей потер лоб. — Телефон!! Где телефон!! — вдруг почти закричал он.

— Да вон, в той комнате, — указал рукой толстяк.

Сергей бросился в комнату и заметался там в бардаке, пока под какой-то тряпкой не нашел аппарат. Он стал лихорадочно крутить диск аппарата. Подошла Карина.