Чтение онлайн

Ладно, это всё неважно. Вероятно, если бы кто-то всерьёз понравился, то и стала бы терпеть подобные вещи, как другие, но никто пока не вызвал такого желания – терпеть от него. Хотя, ведь вот Макар, чуткий такой, тактичный…

Наконец появились силы, чтобы откусить от плода, а также открыть глаза и рассмотреть того, кто заботится обо мне с такой нежностью. Он меня очень этим заинтересовал. Может… Хотя, может, это – она. В общем, сейчас откроем глаза и посмотрим.

Ужасное разочарование. А кого я ожидала увидеть? Всерьёз решила, что уже попала к людям и нахожусь в лазарете? Размечталась. Неизвестно, по каким причинам была твёрдо уверена, что увижу человека, притом непременно мужчину, даже чуть не влюбилась заочно, по одним прикосновениям.

А увидела животное, да какое! Прямо химера, размером с рослого землянина. Голова кошачья, лапы обезьяньи, крылья летучей мыши, торс непонятно чей, и всё тело, включая морду, густо поросло серо-голубой шестью. Глаза громадные, жёлтые, с вертикальными зрачками, а на лапах страшенные когти, как кинжалы. Передвигается на четвереньках, быстро и осторожно, оберегая крылья, а сейчас полулежит рядом с моховым гнездом и смотрит на меня.

Интересно, почему я не испугалась? Отупела от слабости?

Конечно, никто не умывал, просто облизывала эта химера и прижимала к себе, согревая. А воду и сок плодов набирала в рот и поила так, как птица – своего птенца. Придётся и дальше глотать предложенное таким образом, невзирая на отвращение. Хочется жить. И всё равно уже глотала, когда не сознавала, что и как попадает в рот, и ничего страшного не произошло.

Разочарование отняло силы, я снова закрыла глаза. Услышала, как химера забралась в гнездо и устроилась рядом, почувствовала, как она обхватила меня передними лапами, осторожно, чтобы не поранить когтями, нежно прижала к себе, а потом тихонько подула мне в лицо. Это выглядело, как оклик, мол, эй, открой глаза.

***

Идёт время, постепенно возвращаются силы. За кого это существо меня принимает? За особь или детёныша своего вида? Сомнительно. Уж очень мы не похожи. Может, это самка, потерявшая малыша, и ей лишь бы о ком-то заботиться? Такие случаи бывали. А вдруг всё-таки сапиенс? Вряд ли. Никаких попыток общения. И не воспринимает ни слов, ни жестов, ни мимических движений, ни телепатии. Глухая стена. Смотрит и молчит. Кстати, химера немая. Ни разу ни одного звука. Но слышит. И даже любит слушать и разговорную речь, и пение. Часто улыбается, показывая белые острые зубы. А когда вот так полулежит и слушает, это выглядит даже почти по-человечески. Выражение глаз не понять, значит, его и не много, ведь такие же глаза у ксеносов-мауров, происходящих от кошачьих, и я запросто читаю в них.

В МПГУ, новом Межпланетном государственном университете, который находится на Земле, в Подмосковье, учится одна девушка-ксенос по имени Маурина. Забавно, ведь это имя означает просто «кошка», наверно, эта девушка родилась и выросла на какой-то из общих планет, а не кошачьих, иначе её вряд ли бы так назвали. У неё пушистые волосы дымчатого цвета, раскосые зелёные глаза с вертикальными зрачками и стройная, по-мальчишески плоская фигура.

Риночка, я мысленно рассказываю эту историю тебе, как подруге, как излагала бы интересный мемуар в реальности.

Уверена, мы бы дружили, если бы я поступила в МПГУ, как мне хотелось.

Я видела девушку-маурку всего несколько раз и однажды недолго говорила с ней, предупредила, что нельзя одной выходить в город, встречаются у нас всё-таки ксенофобы…

Надеюсь, теперь у меня есть будущее.

***

Дни идут. Уже хватает сил покинуть углубление со мхом и сделать несколько шагов самостоятельно. Химера приносит и фрукты, и мясо, которое даже можно сварить в горячем источнике в соседней пещере. Там же можно и вымыться при помощи пучка мха вместо мочалки, но мыла нет. Скоро хватит сил попытаться вызвать помощь телепатически, без передатчика.

Вот почему у сизокрылого чуда-юда выбрана именно эта пещера – вход просторный, можно свободно влететь, что эта самая химера проделывает почти беззвучно. Вот как сейчас.

Странное у неё поведение на сей раз – сидит и сидит у входа, пристально смотрит и улыбается. На речь уже вообще внимания не обращает. Подошла, слегка боднула лбом и глянула выжидательно. Ага, хочет поиграть. Мне стало смешно, я немного отбежала.

Химера догнала одним прыжком, загородила дорогу. Вот так, не очень побегаешь. И опять улыбается во все зубы, похожие на жемчужные шилья. Я увернулась и снова отбежала. Неплохо – на ногах уже держусь твёрдо.

Стоило немного запыхаться, как химера тут же ловко завернула меня к моховому гнезду и аккуратно опрокинула туда. Можно и отдохнуть. Углубление большое, человек десять свободно поместятся в полный рост, в два ряда. Ещё бы – чтобы разместиться с такими крыльями, места нужно много.

Химера устроилась рядом, нежно обняла, бережно притянула к себе и тихонько подула в лицо. Когда я открыла глаза, она прижалась на мгновение пушистой щекой к моей щеке и опять давай меня облизывать. Как-то не так, как обычно. Если бы сие проделывалось руками, я бы сказала, что это эротические ласки. Самые нелепые подозрения всё-таки стоит проверить, тем более, что для этого надо всего лишь открыть глаза и посмотреть.

Ох! Вот теперь понятно, какого пола эта химера, а то я всё гадала! Оказывается, соответствующие органы просто могут быть втянуты внутрь, спрятаны.

Вот чему я обязана жизнью! Углядел самочку, хоть и другого вида, но вполне можно использовать, строение подходящее. И теперь… Ох! С животным! Ведь принудит, он же сильный, как десяток горилл!

В ужасе сжалась, зажмурившись. Перестал облизывать, заглянул в лицо – дыхание обожгло мне губы и нос. Подул тихонько, словно окликнул. Я не отреагировала. Отодвинулся. Надо же. Может, в покое оставит? Нет, прижал к себе, осторожно, как всегда, чтобы не зацепить когтями. Снова облизывает. И пытается раздвинуть колени. Не свирепо, но настойчиво, через паузы снова и снова. Ох. Ведь придётся уступить. От него зависит жизнь. И куда деваться, если разозлить?

Хуже всего то, что нежные влажные прикосновения начинают доставлять удовольствие, которое охватывает всё тело. Ручейки сладостных ощущений стекаются к центру в самой глубине, нарастают, заставляя забыть обо всём, лишая сил. Бёдра разжались сами собой, он раздвинул их и вошёл; движения одновременно сильные и осторожные, хорошо рассчитанные, они вызвали такие сладкие и острые ощущения, что нельзя сдержать крик; и не было сил вцепиться в него, когда он вдруг отшатнулся, чего-то испугавшись…