Шрифт:
Часть 1
– Какие игрушки ты сшила на этот раз? – Корнетт перегнулся через маленькую ширму. – Покажи-покажи!
Долли внесла в комнату коробку с новыми игрушками. Стоило ей ее приоткрыть, как они выпрыгнули и разбежались по комнате. Она ахнула, но тотчас взмахнула рукой. Пару серых искр с ее пальцев настигли игрушки, отчего они приподнялись в воздухе. Долли неторопливо подошла к ним и поместила обратно в коробку.
Корнетт вынул из кармана куртки вагу, приспособление для управления марионетками, и взмахнул ей. Вага загорелась желтым светом, и из нее вылетели серебряные нити. Они вцепились в крючки убегающих игрушек, и Корнетт потянул их к себе.
Четыре плюшевые игрушки за раз оказались в его руках.
– Вижу, они до сих пор не привыкли к тебе, – сказал Корнетт своим звонким голосом и рассмотрел одну из игрушек. – Какой милый медвежонок! Как удачно ты добавила ему брошь к плащу: так он окончательно стал похож на героя нашей сегодняшней пьесы.
Медвежонок из коричневого флиса на это задрал голову и упер лапы в боки, как настоящий человек.
– Да, – мягким, едва слышным голосом ответила Долли, – сшила позавчера.
Девочка показала ему зайца и кролика из сиреневых лоскутков ткани, друзей мишки для новой пьесы.
В свои двенадцать лет она шила не просто игрушки. Благодаря секретному чародейскому заклинанию Корнетта каждая ее игрушка оживала и превращалась в настоящего компаньона. По ее комнате с белыми стенами и паркетом из светлого дуба все время сновали плюшевые кролики и коты. Они вытирали пыль и помогали с шитьем, а девочка взамен ставила для них и своей семьи представления.
Недавно сшитые игрушки капризничали и с непривычки прятались по углам комнаты, как произошло сейчас. Пройдет пару дней, и они окончательно привыкнут к людям.
– Такие красивые бедняжки снова томились в коробке, – потрепал медведя по голове Корнетт. – Ведь они так хотели увидеть свет. Ничего, сейчас порепетируем представление, и они привыкнут.
Долли кивнула и включила музыку в плеере. Они вернулись к маленькой ширме.
Сегодня в обед они ставят пьесу про мишку-волшебника, что спасает из лап волка свою сестру. Корнетт и Долли приготовили текст пьесы и декорации еще на прошлой неделе, и сейчас плюшевым актерам лишь оставалось показать их действия.
Уже третий год они каждый месяц давали представления в кукольном театре.
Долли взяла вагу и привязала к ниткам медвежонка, которого озвучивала, а сама зависла над ширмой. Корнетт прицепил нити к волку и поставил его на сцену. Он управлял его движениями и проговаривал его реплики. Долли также добавила на сцену мишку и кролика.
Как хорошо иметь друга, с которым они разделяют одно увлечение!
Другие мальчики тринадцати лет бы посмеялись над ними, но Корнетт не давал себя в обиду. В его карих глазах читалась уверенность, которая привлекала Долли. Он редко расчесывал свои блондинистые волосы, оттого они всегда топорщились из-под его черной кепки с волчьими ушками. Темные в клетку брюки держались на алых подтяжках. Ваги для кукол были всегда спрятаны во внутреннем кармане черной куртки с нашитыми на ней красными пуговицами.
Неудивительно, что Корнетт постоянно держал магические предметы при себе. Он происходил из семьи чародеев, что для их провинциального городка не редкость. Чародеи в маленьких городах жили с людьми рука об руку и развлекали магическими представлениями их гостей. Они с рождения наделены магией и учатся ею пользоваться, изучают ее виды. Благодаря ему Долли узнала парочку заклинаний.
– Ты не получишь свою сестру! Пусть скажет секрет этого леса, и только тогда обретет свободу! – громко проговорил он строчку и толкнул декорацию в виде дерева на медведя.
– И не подумаем! – Долли придавала твердости своему голосу, отчего все время сбивалась. Она отвела медведя и кролика от падающего дерева. – М-мы…Мы принесли тебе ягоды с безвредной, но мощной магией. Верни нам друга, и мы отдадим ее тебе!
Когда они проговорили все реплики в сценке и показали все действия, то дали распоряжение игрушкам сыграть всю пьесу еще раз. Актеры кивнули. Теперь они сами повторяли все движения, а Долли с Корнеттом говорили за героев.
Кукольный театр вдохновлял ее на новые истории. Когда девочка воплощала свои выдуманные сюжеты, то сияла изнутри. В ее серых грустных глазах пробуждался яркий блеск. Взрослые и учителя в школе умеют лишь надоедать учебой, зато дома, среди игрушек, она погружалась в свой мир. Здесь, в этой комнате, заключалась ее счастье.
Когда сценку сыграли еще раз, то послышались тихое хлопанье. Вислоухая зайка из белых и сиреневых лоскутов аплодировала им.
– Наш первый благодарный слушатель, – заулыбался Корнетт. – Если бы волк не забывал протирать руки без моей подсказки, как делают злодеи, то мы бы сыграли идеально.
– Да, – согласилась Долли. – Теперь генеральная репетиция. Пусть Эффи посмотрит.
Девочка протянула руки к зайке Эффи, ее лучшей игрушке, и она бросилась в объятия своей хозяйки. Ничто не доставляло Долли большей отрады, как обнимать свое первое творение. Пока дети повторяли сценку, Эффи следила за каждым на сцене. Ее глаза в виде сиреневых пуговиц блестели. Она то прикрывала рот лапками, когда мишка угрожал волку, то расплывалась в своей улыбке из ниток, когда кролик помогал главному герою.
По окончании репетиции Эффи зааплодировала.
– Эффи одобряет. Эффи довольна. – Долли прижала ее к себе и улыбнулась. Зайка всегда поддерживала ее, как настоящая близкая подруга. Она дарила живое тепло, на которое были способны лишь ее игрушки.
После репетиции все принялись собираться, и Долли привычно охватил трепет. Через час они дадут представление в мамином магазине. Корнетт разобрал маленький театр и сложил детали в отдельную коробку. Девочка убрала декорации и актеров в корзину. Правой рукой она обнимала свою подругу Эффи. Они закрыли спальню и спустились на первый этаж, где ее родители держали магазин игрушек.
Главный салон был оформлен деревом цвета молочного дуба, а лампы в форме звезд свисали над выбеленным потолком. Даже в пасмурный день в магазине всегда было светло и тепло. Игрушки-коты из разноцветных тканей лежали на полках и ждали покупателей. Мать девочки, в очках и с сумкой с нитками, пришивала пуговицы к маленьким костюмам, пока ее отец в серой вязаной кофте показывал посетителям товар.
Долли и Корнетт поздоровались с ними. Родители знали ее друга уже три года, поэтому тепло принимали его здесь. Особенно в воскресенье, когда они с Долли ставили кукольный театр в главном зале.