Чтение онлайн

— Ну скажи, что опять-то не так?

— Не знаю, просто мне не нужно, чтобы он был рядом каждый день…

— Зачем тогда надо было все это начинать?

— Тоже не знаю. Детородный возраст, наверное…

Лева спустился к воде.

— А у тебя хорошо получается! — заметил он о Саниных «блинах».

— Да. Папа научил. Но не так хорошо, как у него… Его камешки скользили над водой, касаясь ее поверхности невероятное количество раз. Казалось даже, что они заканчивают свой полет лишь у противоположного берега.

— Полагаю, я не смогу так, как твой отец?

— Мне иногда кажется, что вообще никто никогда так не сможет…

Саня развернулась и пошла назад, к компании. Лева еще постоял, потом нагнулся и выбрал себе голыш. Его камушек скользил над водой, касаясь ее поверхности невероятное количество раз. Казалось даже, что он закончил свой полет лишь у противоположного берега.

Да, та еще была история…Шрам на спине действительно сделал ее незабываемой.» Это утверждение справедливо можно отнести и к самой истории,»— Саня усмехнулась. Он заинтересовался ею после того, как услышал, что она знакома с работой бухгалтера. От Сани это не ускользнуло, но больше они этой темы не касались, и она успокоилась.

Он — это Александр Михайлович Филин, в ту бытность — директор психоневрологического интерната. Она с удовольствием «навесила ему ордена»: ответственность за людей, нуждающихся в помощи, соблюдение их интересов. Сила, твердость характера и благородство. А как же иначе? Традиционный набор: цветы, театр, рестораны, потоки СМСок, звонки несколько раз в день — все это имело место быть… Правда, кое-что ее удивило. Он как-то нервно рассматривал дорогую одежду, не покупая. Такая вот у человека оказалась особенность. Может, трудно жил в детстве, да и потом не было возможностей покупать и носить все это. Мелочи, все это ничего не значащие мелочи… Он брутальный, обаятельный, успевает читать. Машина у «Михалыча» уже была: дорогой внедорожник… Но однажды они приехали в какой-то автосалон, и он так же нервно осматривался, приценивался.

— Хочу купить себе один из таких…

— Позволь узнать — зачем? Вообще-то ты бюджетник, на службе у государства. Две такие машины — у меня одной это вызывает вопросы?

Они уехали. Как-то он поделился с Саней своей мечтой: когда-нибудь сыграть на саксофоне в океанском прибое.

— Ты играешь на саксофоне?

— Еще нет. Но сакс уже есть….

У Сани тогда мелькнула мысль, что у государственного служащего мечты совсем не «бюджетного масштаба»…

Перед той поездкой Саня увидела во сне горящую свечу, а за ее пламенем — лик «со взором незабываемым». Свеча постепенно увеличивалась в размерах, стала огромной, а в ее центре возник меч, и Саня поняла, что нужно взяться за его раскаленную рукоять, от неё этого ждут, но все же медлила: ее плоть будет прожжена до кости. Тогда раздался голос:»Ты не готова». И Саня заплакала: ей было горько от этой своей нерешительности, больше напоминающей трусость. Она обхватила рукоять, и тут её «выбросило» из сновидения. Сердце бешено колотилось, словно намереваясь пробить грудную клетку, и заснуть больше не удалось.

«Михалыч» пригласил ее приехать в гостиницу при интернате: поближе познакомиться с его бытом. От железнодорожной станции до гостиницы, которая впоследствии оказалась деревянной избой, нужно было добираться на машине. Отношения их медленно, но верно приближались к моменту «контактов ближнего боя», и «Михалыч» дал понять, что ожидает этого с нетерпением юнца. Недалеко от вокзала был ресторан, и он предложил пообедать. За столиком начались тяжелые вздохи, отсутствующий взгляд и прочее подобное, вынуждающие собеседника встревожиться и начать умолять поделиться с ним, что же такое случилось с дорогим Александром Михайловичем. Саня почувствовала: момент истины наступил.

— Представляешь, я заплатил подрядчику за строительные работы — новые корпуса строим, и на это нет документов.

— «Нет документов»? Банк не предоставил тебе выписок? — Саня уже поняла, для чего «случилась» их любовь.

— Да не через банк я, отдал людям в руки… У меня скоро проверка будет, даже не знаю теперь, как и быть…

Потом он предложил Сане должность главного бухгалтера, и перебраться жить в этот поселок при интернате — так они смогут всегда быть вместе, это ведь так мучительно — не иметь возможности прикасаться к любимому человеку каждый день…» Занятно ты исполняешь, милый», — подумала Саня. Она мягко и спокойно отказалась:» На самом деле бухгалтерия — совсем не мое..» Почувствовала, что этим его разозлила. В гостинице он был с ней холоден и постелил себе на отдельной кровати. Видимо, нисколько не сомневался, что для такой, как она — он просто щедрый подарок судьбы, и к утру «бастионы падут». «Ну, мать, дожилась ты..! Тебя решили наказать, оставив без секса! Хорошо хоть, что не без обеда.»— Саня развеселилась. Телевизионная антенна наконец-то смогла поймать какой-то канал: шел фильм с известными голливудскими актерами в главных ролях. Сюжет был замешан на страсти: она убегает, он — добивается. Героиня, вконец измученная собственной строптивостью, изнывала на одиноком ложе, демонстрируя возможности своего прекрасного тела, и несомненно была достойна мужского зрительского внимания. «Михалыч» демонстративно повернулся спиной и заснул. Дождавшись, когда его дыхание стало ровным, Саня нашла спортивный канал и посмотрела несколько раундов бокса. Боец, которому она симпатизировала, явно не оставлял противнику шансов на победу, и она заснула с чувством полного удовлетворения. Ближе к утру ее разбудило ощущение опасности; в доме кроме них был кто-то еще. «Михалыч» спал сном праведника, и она его еле растолкала:

— Слышишь? Там кто-то есть…

— Крысы это…

Он встал и вышел из комнаты. Что-то громыхало, падало, потом все стихло. «Михалыч» убил пойманного зверька и выбросил на полянку перед избой. Потом вернулся и заснул.»Ну да, руки мыть, конечно же, не надо..», — подумала Саня.

Утром она проснулась, несколько минут полежала, переливая внимание из одной части тела в другую, и наконец собралась, сжалась в одну точку. Услышала его передвижения на кухне.

— Поухаживать за тобой? — поскребла в знак примирения пальцами по его плечу. — Ты грустишь? Эта предстоящая проверка совсем лишает тебя сил и настроения. Давай вместе позавтракаем, и я посмотрю, чем можно тебе помочь в этой ситуации.

— Правда? Думаешь, у тебя получится?

— Мне нужно посмотреть все документы, тогда будет понятно.

Он в качестве «поощрения» притянул ее к себе:

— Так ты согласна работать у меня бухгалтером? Переедешь сюда жить?

— Да. Всю ночь об этом думала…

За завтраком «Михалыч» был оживлен, даже пытался шутить, но у Сани появилось какое-то тяжелое ощущение. Она ждала и не ошиблась: одеваясь, он неловко взмахнул рукой, хлестнув ее при этом по лицу.

— Прости. Больно?

Саня уже знала, что он сделал это намеренно: она уступила, и теперь он проверял границы дозволенного.

— Дай, пожалею, — поцеловал, прихватив за горло.

Теперь картинка окончательно сложилась: он как-то рассказывал о своей матери — та была руководителем предприятия, жесткой и властной, упоминал вскользь о бывшей жене, изменившей ему с одноклассником, и, наконец эта фраза: «Вот до чего бабы мужиков довели …». Женщины вызывали у «Михалыча» желание получить сатисфакцию за испытанное им унижение. «С этим — не ко мне,»— подумала Саня, отстраняясь. Он не собирался останавливаться, и пришлось объяснить, что ей нужно время, чтоб разобраться с документами и стоит поспешить. Оставив ее в своем кабинете, «Михалыч» уехал: один из подопечных подался в бега. Саня сфотографировала все найденное, а любопытную тетрадочку, не предназначавшуюся для чужих глаз, захватила с собой. Нужно было убираться отсюда. Она напросилась доехать до города с завхозом, та занервничала;

— А Папа знает? — «Михалыча» все боялись.

В Н. на вокзале ее встретил Лев: она позвонила ему еще во время обеда в ресторане, чтоб поделиться своими предположениями.

— Он не пытается тебе дозвониться?

— Он не будет звонить. Он приедет сам.

— Подождем. Я останусь пока у тебя.

По телевизору шел футбол, и Лев учил всех правильно делать подачу, а она собиралась что-нибудь им приготовить, когда обнаружила, что в ее отсутствие морковка подгнила и покрылась шапкой белой плесени. Это было недопустимо — оставлять споры плесени в квартире! Мусорные баки было видно из окна, и она решила, что выбросит овощи — одна нога здесь, другая там. Воткнув в волосы Хана, сбежала по лестнице. Хан попал к ней необычным образом. Недалеко от ее дома стояла фруктовая палатка. Иногда продавца- своего зятя- подменяла Надия — маленькая, сухая, с узкими изящными кистями и множеством перстней на пальцах. Когда не было покупателей, Надия сидела на низеньком стульчике и смотрела вдаль, Саня подумала, что взгляд этот подобен взгляду египетских сфинксов: смотрят сквозь пространство и время и видят то, что недоступно взгляду смертного. Они с Надией иногда перебрасывались парой фраз. Как-то Саня заметила в ее волосах заколку в виде кинжала. Надия заметила ее интерес.