Чтение онлайн

Я вот всегда боялась одиночества. Даже оставаясь просто одна в квартире, я обязательно включала телевизор, чтобы создавалось ощущение присутствия кого-то еще в доме. А на деле я просто боялась остаться наедине с собой. Всю жизнь я жила, стараясь быть хорошей для всех, мои нежно взлелеянные комплексы постоянно напоминали мне о несовершенстве во всем, а по сути, я боялась принять себя. Полюбить себя такой, какая я есть. Ведь если ты себя не любишь, за что тебя другие будут любить? То же верно и в обратную сторону. Я все это время была лишь половиной личности, вторую половину которой должна была занимать любовь. В первую очередь к себе самой. Только тогда становится возможным полноценно полюбить кого-то другого. Без эгоизма, без желания насильно и любыми способами удержать возле себя вторую «половину».

Алекс решил, что я ему такая не нужна? Поверил досужим сплетням? Что ж, это его выбор. И здесь и сейчас я могла его признать. Парень волен сам распоряжаться своей судьбой, и, дай Бог, сложится она удачно. Сейчас я готова его отпустить без обид.

Помнится, когда я рассталась со своей первой любовью, я настолько переживала, что практически жила у Маруськи, донимая подругу денно и нощно своими страданиями, а сейчас… В сердце та же пустота и боль, а мне хорошо одной. Тихо, спокойно на берегу озера, возле костра. Или это приближающийся финал так на меня действует, что на философию потянуло. Кого мне выбрать, выбор сейчас не стоял. Алекс, Егор… Не я должна выбирать, а они!

Половинка желтой луны приветливо светила мне с небосклона. Уже поздний вечер. Родители, наверное, волнуются, подумалось мне. Ну и ладно. Все равно я ненавижу слезливые прощания, а получить напоследок еще и пяток нотаций… Увольте!

Подняв глаза к небу, я вдруг вспомнила дурацкий мультик, который мы смотрели на уроках английского. "Воллис и Громмит", по-моему. Про пластилинового человечка и его собаку.

— Everybody knows that the moon is made of cheese, — светло улыбаясь, прошептала я и вздрогнула от того, что на плечи мне опустилась тяжелая куртка, еще хранящая тепло чужого тела.

Сильные пальцы до боли сжали мои плечи, а на ушко нежно и ласково прошептали:

— Я тебя убью!

Развернувшись, я улыбнулась и прямо посмотрела в серые глаза, которые сейчас метали громы и молнии.

— Тебя уже с собаками ищут! Чего ты тут сидишь в одиночку?

— Наверное, тебя жду, — продолжая улыбаться, ответила парню.

— Ты хоть представляешь, что твоя бабушка уже всю местную милицию на уши поставила?!

Она может. И плевать ей на положенные трое суток.

— Так ты только за этим пришел?

Радостная улыбка медленно сползла с моего лица. Сейчас, наверное, выражение у меня было, как у обиженной мультяшки.

— Тебя припахали к поискам пропажи? Так смело можешь идти домой, — я поднялась и скинула ставшую отчего-то неподъемной куртку, — скажешь, что ты меня не нашел.

— Дура! — со злостью выдохнул сквозь стиснутые зубы Алекс и вновь замотал меня в свою кожанку. — Почему у тебя волосы мокрые? Ты что, купалась в такую холодину?

— Ну, диагноз ты мне уже поставил, — пожав плечами, я присела обратно на свое бревнышко.

Тащить меня за шкварник домой парень явно не собирался, но и уходить не спешил, поэтому я решила вернуться к прерванному его появлением занятию, а именно к созерцанию костра в ночи.

С минуту на пляже царила гробовая тишина, а спину мне почти ощутимо прожигал горящий взгляд, затем с тяжким вздохом Алекс уселся рядом и подкинул веток в костер, чтобы тот не потух.

— Ты зачем убежала? — уже более спокойно спросил парень.

— Это я не убежала, — поучительным тоном протянула я. — Если бы убежала, ты бы меня так просто не нашел, — на последней фразе Алекс подавился вздохом и бросил на меня возмущенный взгляд.

— Просто? — возмутился он. — Да я уже весь поселок и два соседних прочесал! Сюда уже от безысходности сунулся. Даже не подозревал, что у тебя хватит… ума ночью в лесу одной куковать.

— А кстати, как ты меня нашел? — я повернулась к нему, проигнорировав наезд.

— Случайно, — буркнул парень. — Запах дыма почувствовал и решил проверить на всякий случай.

— М-м-м, — многозначительно протянула я, про себя задумавшись, как же легко, однако, спалилась.

В костре треснула ветка, подняв в воздух сноп алых искр, а я вдруг заметила ссадину у Алекса на левой скуле.

— Что это? — осторожно проведя пальцем по царапине, спросила я. Он не увернулся и не отстранился. Просто посмотрел мне в глаза и, пожав плечами, бросил:

— Ничего. Ударился.

— Ага. Шел ты по дому, никого не трогал, и неожиданно из-за угла на тебя напала батарея.

— Практически, — улыбнулся он шутке.

— Вы все-таки подрались, — констатировала я непреложный факт.

Все же Егорка тогда не домой побежал, а Алекса догонять, как я и думала. Глупый, он же в другой весовой категории, куда полез? И, если у Алекса разбита скула, то что тогда с Егором? Видимо этот вопрос аршинными буквами отразился у меня на лице, потому что Алекс слегка поморщился и любезно пояснил:

— Не бойся, жив твой… друг и даже практически цел.

— Что значит, практически?

Перед глазами тут же встал образ окровавленного парнишки с переломанными конечностями, которого на носилках грузят в скорую. Но ведь живого же.

— В смысле фингал я ему тоже поставил, — не стал меня мучить Алекс. — Настоящий бойцовский петух этот твой Егор, не ожидал от мелкого такой прыти.

— И что, он на тебя с разбегу и сразу в челюсть? — не поверила я.

Зная Егора, как бы он ни разозлился, сразу в драку не полезет, сначала попытается поговорить и решить дело миром.

— Ну не сразу, — нехотя признался Алекс. — Поспорили мы слегка.

— Даже знать не хочу, о чем, — замотала я головой. Явно ничего хорошего не услышу, если Егор полез драться… — Мне вот только расстройств напоследок не хватало!

— Не переживай, — попытался приободрить меня парень. — Не убьют же тебя предки за эту выходку.

Предки-то не убьют… Но об этом помолчим, помолчим…

— И что, — вновь спросила я после непродолжительной паузы, — потом тебя в ночи припахали меня искать? Почему не отказался? Или чувство ответственности за тех, кого приручили, взыграло?