Жизнь

Annotation

В тексте изобилие ОШИБОК! Читать на свой страх и риск! ВЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНЫ!!!

Ивашинников Евгений Владимирович

Глава 1.

Глава 2.

Ивашинников Евгений Владимирович

Жизнь

Глава 1.

"Начало"

Я помню тот день, он начинался, как и все предыдущие. Было слышно, как мама на кухне готовит завтрак, запах которого уже распространяется по квартире. Отец принимает душ и напевает полюбившиеся песни. А я как обычно не мог оторваться от кровати и наконец-то встать и присоединиться к отцу к водным процедурам. На день было запланированы родителями много дел, которые мне были не интересны, хотелось погулять с друзьями, сходить на речку. Так как подготовительная школа тоже закончилась, у меня теперь была уйма времени.

– Сашенька вставай, - оторвала от мыслей мама.
– пора вставать, соня.

– Ну ещё немного мам!

– Вставай, вставай.
– сдернула с меня одеяло.
– Будешь упорствовать останешься без завтрака, а тебя дожидаются твои любимые блинчики.

– Так, что ты молчала, я быстро!
– сонливость как рукой сняло, и я уже стою в ванной умываюсь и чищу зубы.
– Пап давай быстрее, а то я за себя не отвечаю, блинчиков на тебя не хватит.
– крикнул уже выходя из ванной комнаты.

– Ну-ну попробуй осилить ...
– последнее, что услышал выбежав.

Насытившись самыми вкусными блинами на земле, стал собираться в дорогу. Так как у меня последнее лето до поступления в первый класс, родители решили съездить на море дикарями. И отдохнуть месяц там, а ещё останется месяц на сборы. Сегодня мы поехали за палатками и плавательными принадлежностями такими как матрасы, жилеты, надувные мячи. Пришлось перемерять просто кучу сланцев и одежды, пока маме не понравилось. Загрузились в машину так плотно, что пришлось все плавательные принадлежности брать себе на колени, но была возможность поиграться с надувным мячиком, пока отец утрамбовывал палатки и кухню в багажник, а мать размещала купленную одежду по соседству со мной. И вот на пути обратно домой и случилось это.

– ДОРОГОЙ ОСТОРОЖНО!!!
– это последняя фраза, которую я успел услышать от мамы, а потом я ощутил сильную боль, по всему телу и потерял сознание.

Пришёл в себя уже в обшарпанной комнате, с множеством кроватей, на которых лежали не очень здоровые люди, всех объединяло одно, все были обмотаны белыми бинтами, за окнами начинало светать. По воспоминаниям, когда с мамой ходили по врачам, вспомнил, что так выглядит больница. Значит что-то случилось, надо найти маму или папу. Попытавшись встать, ощутил сначала слабость, затем землю зашатало, а ноги, не выдержав издевательства подломились, и я опять потерял сознание. Второе пробуждение было ничем не отличимым от первого, кроме того, что больничная комната была погружена во мрак. Начав крутить головой, увидел, как что-то выбежало из помещения, а примерно пять минут спустя включился свет и в комнату зашли люди в белых халатах и подошли ко мне, в это время я моргал из-за яркого света и пытался нормально рассмотреть людей.

– Здравствуй, как себя чувствуешь?
– зачастив, обратился ко мне старый врач.
– Голова кружится, есть боли?

– Немного кружится голова. Где мама с папой, они будут переживать за меня?
– увидев, как помрачнел врач, у меня защемило в груди, а чувства обострились, и я почувствовал, что не захочу узнать правду.

– Доктор может не стоит.
– вмешалась девушка.

– Лучше не стоит его обнадёживать, дальше будет только хуже.
– и обратив на меня взгляд, взяв рукой моё плечо.
– Мальчик крепись! Мама с папой боль не придут, теперь ты один, но они хотели бы чтоб ты продолжал жить...
– он много чего говорил, но я его уже не слушал. Для меня мир стал рушиться, хотелось уйти к родителям на небеса, я перестал есть, ходить, на меня навалилась депрессия как говорит медсестра. Так продолжалось в течении месяца.

Разговор у глав врача.

– Ну что Иван Иванович, как там наш больной Александр Сергеевич Думов.
– спрашивал полный, низенький и лысоватый человек, с располагающей улыбкой, которая не пропадало с его лица.

– Мальчик очень быстро выздоровел Сергей Анатольевич! Перелом ноги сросся за две недели, симптомы сотрясение мозга прошло за три дня.
– говорил седой врач.
– Но вот его психическое здоровье под вопросом. Тамарочке удаётся его кормить пару раз в день, но этого недостаточно для его возраста, когда организм начинает расти. Да и он не хочет ничем заниматься как не упорствует Тамарочка. А почему вы интересуетесь?

– Появились родственники мальчика и хотят его забрать. Я думаю, что вместе с родными он быстрее пойдёт на поправку. Поэтому подписал выписку на мальчика.

– Я бы его ещё подержал, да и наблюдения к психологу прописал!
– и выдохнув продолжил.
– Да и какие родственники, я специально проверял у него не осталось прямы родственников. Деды умерли ещё до его рождения.
– помяв папку в руках, продолжил.
– Да и Тамара Ивановна прикипела уже к мальцу, уже начала собирать бумаги на усыновление.

– Нет у него есть близкие, троюродный брат отца мальчика. И сегодня вечером за ним приедут, подготовите все бумаги по нему и занесите в регистратуру. Ничем не могу помочь, но требования близких важнее, чем желание Тамарочки.

– Вы делаете ошибку, выписывая его раньше времени!
– оставил последнее слово за собой врач, выходя из кабинета.

– Надо менять уже Иваныча, много стал совать нос не в свои дела.
– сделав пометку в блокноте.
– Нашелся ещё один кандидат в спец школу.
– и я получу очень хорошие деньги за находку, такого человека как Саша. Сейчас стали проводить специальные программы по воспитанию подрастающего поколения, проблема была в том, что все сведения были засекречены. Но за находку неординарных детей сирот, без родителей, хорошо оплачивали. Только в этом году было найдено двое в Хабаровске в его больнице, а уже к окончанию набора появился нежданный подарок в лице ещё одного ребёнка. Осталось провернуть дело по отправке детей в Москву и пятнадцать миллионов будут в кармане. А ещё удастся прибрать к рукам квартирку мальца, с нужными людьми уже связался.

Конец.

Выписали меня неожиданно, Тамара Ивановна единственная женщина которая пыталась меня поддержать, убежала в слезах. А за дверьми больницы встретил меня незнакомый мужчина, представился троюродным братом отца, я отказывался идти с ним, но меня никто не послушал, затолкали в чёрную машину и увезли. От него веяло равнодушием и скрытой опасностью, мне не хотелось не то чтобы ехать с ним, а находиться рядом неприятно. Неделю я находился с "дядей" в нашей квартире постоянно приходили незнакомые люди и что-то замеряли и записывали. Дяде было без разницы как я себя чувствую, за мной приглядывала женщина от которой несло внутренней гнилью, которая перебивала аппетит. На слёзы и крики, они никак не реагировали, пытался кидаться предметами меня били по попе и наказывали, ставя в угол. На мои просьбы пойти гулять отговаривались тем, что скоро поступлю в школу для одарённых детей там и буду гулять со сверстниками. Целыми днями я сидел дома в своей комнате, забастовка в два дня голодовки, не дали никакого толка. А потом мы поехали в аэропорт, где меня передали сопровождающему. Мужчина уже с сединой в волосах и приятной улыбкой на лице которого звали Семён Семёнович, вызывал дрожь, в его чувствах сквозил холод, как зимой, когда пробирает до костей. Он сопровождал меня и ещё двоих детей Мишу и Катю до школы пансионата Святого Петра. Которые оказались тоже сироты, но они не знают о родителях вообще ничего, с самого детства. А отобрали их в школу для одарённых детей из двух тысяч сверстников. Их я ощущал по-другому, чем остальных людей, особенно Катю от неё шёл запах свежей травы и спокойствия. А вот Миша ощущался как что-то обжигающее и заставляло держать расстояние, он мог общаться только с Катей.