Чтение онлайн

Потому видимо и не заметил пастуха, сидевшего в тени зонтичного дерева. Только когда этот тип завопил и замахал палкой, я обратил на него внимание и еще больше обрадовался, лихорадочно соображая — что же ему сказать? Неужели я не вспомню хотя бы несколько слов на каком-нибудь из африканских языков? Но ничего кроме «Хинди-руси! Бхай! Бхай!» — в голову не приходило. Ну никак я не затачивался под общение с африканскими племенами, коих тут на черном континенте превеликое множество и маленькая тележка.

— Эй! Пить! Пить хочу! Дринк! Дринк! — завопил я эту раскрашенному чуду, не имевшему на теле ничего, кроме белой краски, делавшей его похожим на персонажа из дурацкого голливудского фильма про дикарей-каннибалов. И кстати — факт натуризма этого типа честно сказать привел меня в состояние уныния. А если этот гад (я имею в виду извращенца-колдуна!) забросил меня не только в Африку, но еще и в Африку прошлых веков?! Ну взял эдак, и зашвырнул меня в нетронутую цивилизацию и населенную невероятно воинственными племенами древнюю Африку?! И что ТОГДА мне делать?!

Пастух изощрялся в прыжках, строил гримасы, орал, размахивал палкой, как бесноватый, а когда я двинулся в его сторону, быстрыми прыжками унесся куда-то в даль, бросив свое стадо и прокричав напоследок что-то совершенно непонятное по форме, но очень даже понятное по содержанию: «Ну, козел, тебе теперь писец! Щас я Косого с Шишкой позову, вот они тебе ужо салазки-то свернут!». Примерно так.

Перспектива получить копье в живот, или отравленную стрелу в задницу меня не очень сильно пугала, но…а вдруг? Утешала мысль о наличии амулета защиты, хотя в глубине души таилось предательское сомнение в том, что амулет это защитит меня от неприятностей. А вдруг он при переходе через портал разрядился? А если он вообще не работает после перехода, потерял все свои свойства? От этого сволочного колдуна можно было ожидать всего на свете!

Честно сказать, теперь я горько, горько жалел, что с ним связался! Ну таких мне проблем это все подсыпало — никакими деньгами не оправдаешь! Плевать на десять миллионов баксов — я готов их отдать, лишь бы этот гаденыш вернул Варю, и чтобы отстал от меня.

Но такого не будет, уверен. Насколько я понял его характер — ему и денег никаких не нужно, только дай развлечься, дай разогнать скуку, усталость от жизни, возникшую за сотни и сотни лет его жизни. Кстати — об этом упоминал и старый колдун в своих записках. Мол, в один «прекрасный» момент наступает миг, когда тебе на все плевать, когда тебе ничего не интересно — ты все испытал, ты все познал, что хотел, и больше ты уже ничего не хочешь. И начинаешь выдумывать себе развлечения!

Старый колдун развлекался научно-магическими исследованиями, и кое в чем сильно преуспел. Рыжий колдун развлекается…да всякими гадостями он развлекается! Начиная с сексуальных извращений, и заканчивая кознями незадачливому начинающему колдуну. Мне, несчастному. Тоже, кстати, веселое занятие. Не одобряю, но понять могу.

Ну и что теперь делать? Когда этот придурок приведет своего Косого?

Кстати, ведь он что-то пил все это время? Значит, у него должна быть вода! А где она должна быть? Там, где он сидел! Под деревом.

Это была не вода. Это оказалось какой-то кислой дрянью, что-то вроде жидкого кислого молока. Каковым, скорее всего и являлось. Заключена эта дрянь была в сосуд, сделанный по всем канонам прошлых веков — если не ошибаюсь, именно эту хрень называют в Африке «калебас». И в Америке тоже. В Южной Америке. Делается он из засушенной тыквы, из которой убирают всю мякоть. Высушили, проделав в сосуде дырку, потом эту дырку потом заткнули пробкой — вот тебе и хранилище для всякой жидкой дряни, которую так приятно пить на африканской жаре.

Да, приятно! Хотя и дрянь несусветная! И хорошо бы, чтобы меня после этой пакости не пронесло. Очень уж специфичная штука.

Уже когда попил, вдруг подумал: а может это что-то вроде нигаманчи? Напитка индейцев Южной Америки! Они там ведь что делают — бабы этих индейцев садятся в кружок, ставят в центре пустую емкость, типа корыто, рядом с собой — корзинки с плодами юкки (это типа нашей картошки), берут юкку, жуют, и сплевывают в корыто! Все, толпой! А как наплюют полную емкость — ставят ее в тепленькое место, чтобы хорошенько побродило. И вот — готов сладостный напиток нигаманча! Куды там чешскому или баварскому пиву — тут все натуральное! Только юкка и слюни! Вкуснота, наверное… Чуть не вырвало, ага.

Через полчаса я получил возможность развеять два своих глубочайших сомнения. Я на Земле, это раз. И это современность — два.

«Косой», которого притащил пастух, тоже был голым и раскрашенным белой краской, видимо служившей и одеждой и одновременно косметикой. Но в руках он держал легендарную вещь, которая имелась даже на гербах нескольких стран: автомат Калашникова. «Косой» дико вопил, потрясал своим «веслом» (деревянный приклад, самый что ни на есть 7.62 калаш)

Я не реагировал на вопли этого бесноватого, тогда он, видимо набравшись храбрости, двинулся вперед, тыча в мою сторону стволом поднятого выше головы и положенного на бок автомата.

Вот что это за привычка у всех черных класть оружие на бок и задирать его выше головы?! И ведь не только в дурных голливудских боевиках! Я видел это в совершенно реальных, не постановочных роликах! Видимо у чернокожих на генетическом уровне заложена привычка к манипуляциям с копьями и палками, а ствол у них ассоциируется с этим самым копьем. То есть ему кажется, что если поднять автомат над головой — это будет выглядеть гораздо страшнее и круче, чем если просто прижать оружие прикладом к плечу! Опять же — над головой виднее. А значит, больше жути! То, что скорее всего при выстреле автомат вылетит у него из рук — кого это волнует?

Я встал и пошел к этому утырку, подняв руки вверх и расставив ладони, как сдающийся фриц под Сталинградом. Всем своим видом показываю: их бин не стреляль! Их бин санитар!

Но утырок не принял мою сдачу, более того, похоже, что он воспринял мои действия как попытку нападения — страшно ведь, здоровенный белый идет на него подняв руки вверх! Сразу двумя ладонями хочет припечатать, гадина эдакая белокожая!

Кстати, и правда — слишком бледный. Лето уже, солнце, а я как бледная поганка! Из дома — в машину! Из машины — в дом! Надо загорать, черт подери! Здоровый загорелый вид принять!