Жнец
Шрифт:
— Думаешь, там готовый лук, что ли? — принялся оправдываться парень, — Там простая заготовка, ее теперь под меня подгонять будут. А как подгонят, сказали — привезут…
— Бес с тобой! — Заметив вывеску знакомой ресторации, я направился к ней. И так уже засветились дальше некуда, — Больше хоть ничего не растрепал?
— Нет.
— Уже хорошо. Ладно, идемте обедать. — Я взвесил в руке кошель, — И столько денег за одну заготовку содрали?
— Я ж говорю: драгарнский тис. Ну и работа еще. Дороговато, конечно, но не дороже денег.
— Не дороже чужих денег, — поправил парня Ловкач и указал на вывеску ресторации: — Нам сюда?
— Да.
— Пахнет неплохо, — принюхался распахнувший дверь Якоб.
— На вкус тоже ничего, — подтолкнул я его в спину, — Шевелись…
— Добрый день, господин Коста! — обрадовался мне скучавший в пустом зале метрдотель. — Каким ветром?
— Пыльным, Денек, пыльным, — пошутил я и сунул ему серебряную марку, — Мы в задний кабинет.
— Позвольте, провожу, — сорвался с места Денек, считавший меня порученцем какого-то изредка наведывавшегося в Магрев аристократа. — Если будут интересоваться?
— Как обычно. — Я распахнул дверь и подтолкнул в спину замершего на пороге Эдварда. — Шевелись!
— Вот ведь! — огляделся по сторонам проследовавший за лучником Ловкач. Полутемный задний дворик ресторации явно не пришелся ему по душе. — Вот и пообедали, господин Коста…
— Шевелитесь, шевелитесь, — заторопил парней я, огибая мусорную кучу. С писком метнулась из-под ног крыса, Эдвард выругался, Яков помянул Святых, — Сейчас пройдем дворами и окажемся в соседнем квартале.
— Зачем? — нагнал меня Рох.
— Стражник мне тот не понравился. Воспитанный шибко, — отделался полуправдой я, — А береженого Святые берегут, как говорится…
— То есть обед нам сегодня не светит? — тяжело дыша, поравнялся с нами мошенник.
— Даже не надейся, — усмехнулся я. — Вот попадется кабак какой по дороге, там нас и накормишь…
Наконечники привезли в Магрев за три дня до окончания месяца Святого Огюста. И это было просто здорово. Ожидание к этому времени вконец истрепало и без того расшатанные нервы, а желание прибить откровенно наслаждавшегося бездельем Эдварда давно стало какой-то навязчивой идеей. Мало того, что стрелка было просто невозможно отогнать от стоявшего на кухне бочонка с пивом, так он еще ко всему прочему даже не удосужился взять в руки привезенный из оружейной лавки лук. Разгильдяй…
— Себастьян, — принялся поспешно приводить в порядок одежду Рауль Луринга, взбудораженный радостным известием не меньше моего, — я еду делить наконечники, ты остаешься за старшего.
— Что значит — делить?
— Нам оставляют только десять штук, — объяснил граф. — Остальные переправят в Стильг.
— Там тоже объявились Высшие? — пошутил я.
— За наконечниками уже очередь выстроилась, — зашагал на выход Рауль. — Драгарн, экзорцисты…
— Да знаю я, знаю.
— С охраной проблем не было?
— Нет.
Расквартированных на первом этаже армейских офицеров на днях заменили перекинутыми в Магрев лейб-егеря- ми. Оперативный резерв особого отдела, так сказать.
— Всех проверил?
— Марионеток нет.
— Все, мне бежать пора.
— Бегите, господин граф, бегите, — тяжело вздохнул я.
В последнее время Рауль возвращался в особняк только
переночевать. Работа занимала все его время, и толком обсудить дальнейшие планы никак не получалось.
Вернувшись к себе в комнату, я тяжело глянул на развалившегося на кровати Эдварда, тихонько подошел к нему и Рявкнул прямо в ухо:
— Подъем!
— А?! Чего?! — подскочил с кровати парень. — Ты чего, Себастьян?
— Бери лук, пошли тренироваться.
— Сколько можно объяснять, — закатил глаза лучник, — Мне от тренировок один вред. Тем более сразу после завтрака!
— Ты из этого лука хоть раз стрелял? — и не подумал я отстать от Эдварда. То дождь у него, то ветер, то холодно, то темно. Надоело! — Нет? А если он с изъяном?
— Да какой изъян? Все осмотрено не на раз уже…
— В общем, так: либо спускаемся в сад, и ты проверяешь лук, либо на пиво сегодня не рассчитывай. Все ясно?
— Да не очень-то и хотелось.
— И на ужин тоже, — начал медленно звереть я, — А учую перегар, ночевать будешь в подвале.
— Не надо меня пугать…
— А меня не надо злить. Руки в ноги и пошел!
— Бес с тобой! — Эдуард вытащил из-под кровати чехол с луком. Он, видимо, только сейчас понял, что довел меня своим ослиным упрямством до белого каления, — Пристал как банный лист, понимаешь…
— В сад иди, — Нахлобучив на голову шляпу, я вышел из комнаты и со всего размаху захлопнул за собой дверь. Уже спускаясь на первый этаж, сообразил, что забыл надеть плащ, но возвращаться не стал — не замерзну, чай. Хорошо, если пару раз выстрелить поганца заставлю…
В каретном сарае мне без особого труда удалось найти среди сваленного у стены хлама подходящих размеров доску, и, прихватив топор да пару гнутых гвоздей, я отправился в сад. Игравшие с Ловкачом в орлянку на заднем дворе егеря посмотрели на меня как на душевнобольного, но промолчали. И правильно сделали, а то бы много нового о своей родословной узнали.
Обухом топора я в два счета прибил доску к стволу сухой яблони, углем изобразил на ней нечто похожее на круги и обернулся к только сейчас соизволившему явиться Эдварду:
— Где тебя бесы носили?
— Собирался, — огрызнулся тот и вытащил из чехла лук. С кряхтением натянул тетиву, повертел в пальцах стрелу и скривился: — Поровнее нарисовать не мог?
— Стреляй давай.
Я на всякий случай отошел от мишени.
— Делать тебе нечего, — вздохнул парень, потом прицелился и спустил тетиву.
И, разумеется, не промазал. Ну да с трех десятков шагов грех промазать. Вот только стрела воткнулась в самый низ доски. Еще бы на пару пальцев ниже — и вообще мимо прошла.