Чтение онлайн

– Где этот убийца моей сестры?! Не сомневаюсь, что он уже успел развеять прах Симочки по ветру!

Леонид безмолвно отделился от кресла в глубине холла, где вместе с молодой, очень похожей на него девицей – наверняка дочерью – равнодушно пережидал суматоху. Ласково отказавшись от ее помощи, он с трудом достал из своей сумки керамическую урну – левая рука у него была тоньше правой и плохо ей помогала. Молча выставил урну с прахом на стол. Затем также молча вернулся на место.

– Больше за этот стол не садимся, – шепнула мне Наташка. – Не находишь, что он похож на постамент? К могильному памятнику.

Ответить я не успела. Бабобаба Липочка закатила округлившиеся глаза, что должно было означать крайнюю степень ее удивления. Оказалось, что это не предел. Я и подумать не могла, каков истинный размер этих довольно небольших в спокойном состоянии глаз. На ум сразу пришла собака Баскервилей. Карие очи Липочки буквально вылезли из орбит.

– Что это?! – взвизгнула она, и все как по команде уставились на лестничную площадку второго этажа, где, опираясь на поручни, с сигаретой в руках стояла Яночка. В легком ярко-желтом топике и коротких шортиках ядовито-зеленого цвета.

– Я спрашиваю – что это?!

Ярости в голосе Липочки прибавилось.

– Прекрати орать в моем доме, истеричка! – вполне довольная своим самообладанием, ответила Яночка и демонстративно стряхнула пепел вниз. – Гала, унеси их шмотки в торцевую комнату на первом этаже. Обойдутся двухспальной кроватью и диванчиком. Ванька будет спать с ними. Бабку разместишь рядом с Яшкой. Милейшую тетушку Аниту Ильиничну… (судя по тону, если и тетушку, то далеко не милейшую) Яночка ткнула сигаретой в женщину, нервно опирающуюся на перила лестницы, в следующую комнату.

– Но она без мебели… – растерянно возразила Гала.

– Значит, найди где-нибудь раскладушку.

Яна собралась было уйти, но задержалась:

– Да, господа, хочу предупредить – чтобы завтра же ваших ног не было в этом доме! А Леонида Сергеевича с дочерью, Гала, можешь поселить наверху. Я заняла комнату Серафимы, следующие две напротив кабинета пустые.

– Саша! Яша! Вы что, позволите этой дряни командовать здесь?! Немедленно вышвырните ее отсюда! – Последнюю фразу Липочка буквально прорычала.

– Сидеть! – гаркнула Наташка.

Я с этой командой отстала буквально на секунду. Получилось нестройно, но внушительно. Настолько, что Саша невольно полез за документами, в то время, как его жена машинально оперлась на Сашину маму, вписав несчастную старушку в стену вместе с клюкой. Та со страху и не думала сопротивляться, чувствуя себя за Бабобабой более надежно. Яша послушно кивнул головой, прошел ко второму креслу и, вежливо поклонившись Леониду Сергеевичу, сел. Янкина тетушка собралась сползти на пол.

– Такие команды только ваша боксериха может спокойно выдержать, – сквозь зубы процедил Славка Лешику. – А наша мамочка-то как насобачилась!

– Всем на пол! – раздался из глубины коридора решительный детский вопль. Ванечка размахивал над головой настоящей саблей. Причем держал ее двумя руками. Для одной сабля была тяжеловата.

Это было весьма впечатляюще. Я даже отметила вслух, что похороны явно удались. Успокаивало только то, что между нами и Ванечкой было еще пять человек. И им первым надлежало отражать атаку мальчика. Впрочем, две дамы молниеносно улеглись. Бабобаба вместе с голосом потеряла способность к сопротивлению. Сашина мать что-то утробно пискнула и окончательно скрылась из виду на полу, за массивной фигурой невестки. Яша, чувствуя себя в полной безопасности в кресле за роялем, ласково убеждал Ванечку сдать холодное оружие дедушке. Вот только доводы, на мой взгляд, были не совсем правильными. Почему-то Маэстро ссылался на то, что Ванечка играет с огнем, а спички детям – не игрушка.

Первым пришел в себя Саша. Уяснив, что проверка документов ему померещилась, торопливо положил их в бумажник, а бумажник – мимо кармана. Но нагибаться за ним не стал. Каким-то чудом выхватил клюку из слабых рук старушки и пошел в атаку на внучка. К тому моменту Ванечка изрядно устал размахивать саблей над головой. На очередном витке она просто-напросто воткнулась в паркетный пол, и он тщетно пытался вытащить застрявшее лезвие. А тут и дедушка подоспел…

– Ты зачем украл саблю Казимира, урод? – проорала сверху Яше Яночка, угрожающе перевесившись через перила. – Гала! Немедленно проверь все его вещи в комнате!

Свара возобновилась с новой силой. Не сговариваясь, мы рванули к выходу.

Какое-то время мы молча мерили шагами садовый участок. Когда надоело, решили прогуляться вниз – к морю (не важно, что без купальников). Но тут из дома вышел Леонид Сергеевич с дочерью. Он нес урну, бережно прижимая ее к груди левой рукой. Через пару минут открылись ворота гаража, появилась Гала и махнула нам рукой. Но тут же оказалось, что этот жест адресован не нам: от калитки к дому спешил плотный мужчина с заметным животиком, на бегу без конца повторяя: «От же ж беда какая, от же ж несчастье…» Ненадолго задержавшись около Леонида Сергеевича, он поздоровался со всеми, погладил урну и горестно покачал головой. Мы приблизились.

Леонида Сергеевича била крупная дрожь.

– Вот, хочу унести Симушку из дома. Она, бедная, сама об этом просит. Измучилась, не может больше выносить этот бедлам. Пусть спит спокойно…

– Папа, пожалуйста, возьми себя в руки.

В отличие от отца дочь вела себя достаточно спокойно. Мне даже показалось, что его поведение ее раздражает.

– Я не могу больше давать тебе успокоительное. Если так будет продолжаться, просто развернусь и уеду. Ты же обещал!

– Да, да… Я в норме. Дарина, ты не подержишь урну, пока я сяду в машину?

Девица скептически поджала губы, но возразить не решилась.

– Давайте я подержу, – предложил Вячеслав, решительно шагнув к мужчине.

Из ворот гаража медленно выехала машина.

– Ох, как-то нехорошо, – укоризненно качала головой спешившая следом за ней Гала. – Надо ж хотя бы переодеться у черное, соседей позвать. Разве ж так хоронят?

Машина остановилась рядом с нами.

– Мы ее уже похоронили, – твердо сказал Леонид Сергеевич. – Вот в этом сосуде. Сейчас он просто займет свое место там, где ему и положено быть. Два раза не хоронят. Не нужно ее мучить. Не позволю. Хоть этим на толику свою вину перед ней заглажу. И нам с Дариной еще возвращаться в аэропорт. Возможно, удастся достать билеты на обратный рейс. Если сейчас Симушку не определим на место, нет гарантии, что урну с ее прахом не выкинут на помойку.