Чтение онлайн

Легко быть принципиальным и бескомпромиссным в крупных, масштабных вопросах: как развивать добрососедские отношения с Новой Зеландией, когда проводит перепись населения и куда лететь раньше - на Уран или Нептун. Значительно труднее быть молодцом в случаях мелких, житейских, обыденных.

Если, к примеру, кто-то из мужчин, сидя в вагоне метро, увидел женщину и не уткнулся в газету, а встал и уступил женщине место, этот человек необыкновенный, он достоин того, чтобы его показывали, как экспонат на Выставке достижений народного хозяйства.

Если кто- то, допустим, за всю свою жизнь не написал ни одной анонимки, а наоборот, устоял, то этот человек образец порядочности и публично заслуживает одобрения и подражания.

Если кто- то -ну повезло - нашел чужой кошелек и не прикарманил его содержимое - это честный человек, и о нем следует написать в газете под рубрикой: «Так поступают советские люди».

Вера Фоминична Полотенцева была женщиной твердых устоев. Ее нельзя было сбить с панталыку ни за какие деньги.

– Вы потеряли моральный облик!
– выговаривала мужу Вера Фоминична, после того как они закончили ужинать и уединились в маленькой комнатке, переделанной излишней кухни.

– В нашем бюджете столько дыр, - оборонялся Кирилл Иванович.
– Их нужно затыкать деньгами!

– Мы не станем поступаться нашими принципами!
– железобетонным голосом сказала мать-героиня.
– Мне стыдно за ваш коллектив. Вы не должны были их исключать!

– А что мы должны были делать?
– спросил затурканный Полотенцев.

– Взять их на поруки и перевоспитать! Да, у нас плохо с деньгами. Да, дети - бездонная бочка, но мы не будем торговать нашими убеждениями!

Вера Фоминична была прекрасна цельностью натуры.

– Вера, я тебя люблю!
– не удержался Полотенцев.

– И я тебя люблю!
– призналась она.

– Что же нам конкретно делать, я имею в виду историю с выигрышем?
– И Полотенцев склонил усталую голову на крепкое плечо жены.

– Решайте сами!
– сказала подруга жизни и погладила мужа по голове.

Полотенцев решительно подошел к двери и запер ее на ключ, чтобы не помешал никто из детей…

Лидия Сергеевна направлялась к Орешникову с серьезными намерениями. Когда красотка в волнении страсти вышла из лифта, ее сердце стучало так сильно, что Орешников услышал стук и открыл дверь.

– Володя, - сказала Лидия Сергеевна прерывающимся голосом, - я так перед вами виновата. Ведь я все организовала…

– Не будем вспоминать об этом. Заходите!

– Я не смею переступить порог вашего дома!

– Переступайте!
– великодушно разрешил Владимир Антонович.
– Мы теперь с вами друзья по несчастью. Меня тоже исключили!

Поняв, какой финансовый удар нанесла она дорогому человеку, интриганка обмякла и начала терять сознание. Орешников подхватил прелестный груз и доставил в комнату. Пока он надрывался от тяжести, Лидия Сергеевна пропадала от счастья.

– Володя, - произнесла она любимое имя и приоткрыла веки.
– Я пришла сделать вам предложение!

Орешников усадил ее на стул и спросил:

– Какое?

Его недогадливость делала ему честь.

– То самое!

– Делайте!

Женщина встала и церемонно поклонилась:

– Я прошу вашей руки!

– В каком смысле?
– изумился Орешников.

– В прямом!
– намекнула Лидия Сергеевна.
– Я хочу, чтобы вы стали моим мужем!

Владимир Антонович не нашелся, что ответить. В это время прозвенел звонок. Орешников и Лидия Сергеевна не обратили на него внимания. Входную дверь отворил отец.

– Здесь квартира артиста Орешникова?
– трагически спросила Оля.

– Да, это я!
– осторожно признался артист, опасаясь, что перед ним поклонница-психопатка. Лицо Оли показалось ему знакомым, но он не помнил, где ее видел.

– Где ваш сын?

Отец не знал, что к сыну пришла Лидия Сергеевна.

– Только что валялся на диване.

– Мертвый?
– выкрикнула Оля.
– Они его убили и отняли облигацию, я так и думала!

На всякий случай, от греха подальше, отец отступил на шаг и посмотрел на Олю с испугом.

– По-моему, нет… Даже наверняка нет. Он живой! Может, даже чересчур!

– Это все, что я хотела узнать!
– сказала Оля загадочно и побежала вниз по лестнице.

Орешников-младший, поглощенный обороной, так и не узнал, что к нему приходила Оля.

– Но вы же замужем, - сопротивлялся Владимир Антонович.

– Разве это муж?
– горько вздохнула красавица.

– Но я не могу жениться на вас. Я бы с удовольствием, но у меня уже есть невеста. Ее зовут Оля.

– Дайте ей отставку!
– умоляла Лидия Сергеевна, переполненная любовью по самую лебединую шею.
– Вы сделаете непоправимую ошибку, если женитесь не на мне! Я вас полюбила, Володя, это случилось со мной в первый раз в жизни. Для вас я пойду на любые жертвы. Я буду мотаться по магазинам и рынкам, варить обед и мыть посуду. Я сама буду относить белье в прачечную, я научусь чинить электричество, гладить брюки и натирать полы. Когда вы пойдете со мной по улице, все будут на вас оборачиваться. Женитесь на мне, ну, пожалуйста!

Орешников был растроган. Людям нравится, когда им объясняются в любви.

– Но я собирался жениться на Оле!
– тупо повторил свой довод Орешников.

– Где ваша Оля, я не знаю, но я-то здесь, совсем рядом, вы только протяните руку… - тихо произнесла красавица.

Сопротивление Орешникова слабело, и он жалобно попросил:

– Не надо, Лида…

Напор атакующей стороны оказался настолько пленительным, что Владимир Антонович был готов к сдаче в плен. Орешников напоминал беднягу кролика, который добровольно идет в объятия удава. А удав, как везде написано, самая красивая змея на свете, и поэтому задыхаться в его объятиях приятней, чем в любых других…