Чтение онлайн

Хорошо известно, что существует три способа исправить плохое настроение: покурить, выпить и поесть. К курению Грейс относилась скептически, алкоголь с утра мог только ухудшить ее настроение.

Оставалась еда.

Грейс выбралась из постели и сунула ноги в любимые домашние тапочки. Вчера вечером она съела почти все, что испекла, и, как всегда, получила от этого большое удовольствие. Но сейчас, глядя на тарелку с оставшимися кусочками шоколадного кекса, стоявшую на кофейном столике, Грейс усомнилась, что будет еще когда-нибудь готовить и есть этот кекс.

Прошлёпав на кухню, она распахнула дверцу холодильника, изучила его содержимое, затем налила себе стакан апельсинового сока. Когда Грейс вернулась в гостиную, ее взгляд упал на коробку с вещами, которые она вчера забрала из кабинета. Вчера вечером в промежутках между просмотром видеофильмов она собрала все папки с бумагами и сунула их в картонную коробку, стоявшую рядом со свадебными подарками. И вот сейчас, при виде всех этих упаковок, Грейс решила половину из них отправить Уолтеру и попросить его помочь вернуть подарки. Хотя скорее всего часть подарков он оставит себе.

Уолтер звонил несколько раз после того, как заходил к ней, и ни разу не поинтересовался, как у нее дела. Все, что ему нужно было, – знать, это когда он получит свои деньги. Но у Грейс не было денег, чтобы отправить ему. Слава Богу, кое-какие сбережения у нее имелись, но Грейс не собиралась трогать эту заначку, пока не найдет новую работу.

Решив, что сейчас с удовольствием съела бы пончик с глазурью, Грейс отправилась в ванную, натянула пластиковую шапочку, украшенную розовыми и синими цветами, и шагнула под горячие струи душа, чувствуя, как расслабляются напряженные плечи. После душа натянула потрепанные джинсы, свой любимый старый вязаный свитер, шерстяные носки, обулась в кроссовки. Собрав волосы в конский хвост, она посмотрела на себя в зеркало, удивилась, но заверила себя, что выглядит достаточно хорошо. Да и потом, кого можно встретить в шесть часов утра?

Сжимая в руке кошелек, Грейс вышла из дома на холодный утренний воздух. Изо рта тут же выпорхнули клубы пара. Грейс, поплотнее закутавшись в куртку, направилась по Коламбус-авеню к Семьдесят второй улице. Улицы были пустынны, лишь изредка проезжали машины, да несколько желтых такси стояли на углах, словно проститутки в ожидании клиентов.

Подросток с заспанными глазами в зеленом форменном фартуке и бумажной шляпе как раз распахнул двери кондитерской, когда Грейс появилась на крыльце. Она вошла внутрь и увидела высокие стопки белых прямоугольных коробок с зелеными и красными надписями, приготовленные для отправки в отели и магазины по всему городу.

Бросив взгляд на витрину, Грейс сразу заметила пончики с глазурью и подумала, что купит один. Но всем известно, что гораздо дешевле купить сразу дюжину, чем двенадцать раз по одному. А поскольку ей теперь приходилось думать об экономии, она и купила дюжину, съев по дороге домой два горячих, таявших во рту пончика.

Уже через пятнадцать минут она вновь очутилась в относительно теплом вестибюле дома, щеки слегка пощипывало от холода. В вестибюле не было ни души, но как только Грейс поднялась на первый этаж, удача отвернулась от нее – дверь квартиры Джека распахнулась. У нее не было времени, чтобы посетовать на такое несчастье, даже чтобы подумать о том, как она выглядит, потому что из квартиры появился не Джек.

Грейс едва не поперхнулась третьим пончиком, столкнувшись лицом к лицу с женщиной, молоденькой женщиной – на ум даже пришло слово «нимфетка» – с полными грудями, едва прикрытыми платьем, уместными более для вечернего, чем для утреннего выхода. Не надо было напрягать мозги, чтобы догадаться, что эта ранняя пташка спала в квартире Джека, хотя Грейс сомневалась, что они спали, скорее уж занимались любовью.

Грейс отметила про себя, что женщина выглядит в тысячу раз лучше, чем она. Грейс не смутилась, нет, она была ошарашена... расстроена... испытала приступ ревности.

– Могу я помочь вам? – холодно поинтересовалась женщина, заметив, что Грейс уставилась на нее.

– Ох, нет, простите, – пробормотала Грейс. Проследовала мимо женщины и двинулась дальше по лестнице. Но только поднялась на пару ступенек, как из квартиры с ключами в руках вышел Джек. Каждый раз, когда они встречались раньше, на нем были потертые джинсы. А этим утром он надел отличные брюки из серой фланели, накрахмаленную белую рубашку и темно-красный галстук. Джек выглядел таким красивым, необычайно респектабельным... и крайне удивленным, когда повернулся и увидел Грейс.

Ей стало очень неловко, поскольку Джек оглядел ее с головы до ног и поднял брови, уголки его полных, чувственных губ изогнулись в легкой улыбке. Грейс не желала думать о том, что делали эти губы последние несколько часов.

– Доброе утро, – поздоровался доктор Беренджер.

– Ох, да... доброе. Я только что ходила за пончиками. – Совсем расстроенная, Грейс протянула коробку. – Хотите?

Женщину, похоже, ошеломило это предложение, а Джек хмыкнул и вежливо отклонил его.

– Ну ладно, – пробормотала Грейс, не в силах оторвать взгляд от красивого лица Джека, – тогда до свидания.

И помчалась вверх, перепрыгивая через ступеньки. Легкие ныли от недостатка кислорода. Когда Грейс ворвалась в свою квартиру, то дала себе слово, что отныне будет пользоваться пожарной лестницей.

– Кто это? – поинтересовалась Стейси Мидлтон, и четкая линия ее губ, накрашенных помадой от Шанель, скривилась в презрительной гримаске.

Джек смотрел на удалявшуюся спину Грейс, улыбка исчезла с его лица, когда он услышал, как хлопнула дверь ее квартиры.

– Соседка.

– Похожа на нищенку. Я-то думала, что это престижный дом!

– У нее выдалось несколько тяжелых дней, – вступился за Грейс Джек, сам не понимая, почему защищает ее. Вчера он сгорал от желания овладеть Грейс, а она его выставила. Тогда он вспомнил о Стейси, пригласил красотку к себе, словно пытался вытолкнуть Грейс из памяти. Но ни поцелуи, ни ласки Стейси не вытравили из его памяти Грейс. Мысли о ней продолжали лихорадочно крутиться в голове Джека. И они настолько сводили его с ума, что у них со Стейси ничего толком и не получилось.

Но что бы ни влекло его к Грейс, нельзя было сбрасывать со счетов тот факт, что она использовала его. Дважды. Использовала, чтобы забыться. И оставила ему больше вопросов, чем ответов, и еще жар, который медленно охватывал его каждый раз, когда он вспоминал, с какой страстью Грейс отдавалась ему в ту первую ночь.