Чтение онлайн

Луна спряталась за облаками, и в тусклом свете портреты с особо разительной отчетливостью, даже большей, чем в прошлый раз, напоминали Эшу призраков.

«Черт бы побрал эти постные лица! Если бы это были мои предки, вряд ли бы они захотели, чтобы я женился на ком-то без гроша и без титула. Я пытаюсь поступить правильно. Я хочу выполнить свой долг!»

Что это? Никак он убеждает сам себя?

Портрет молодого строгого Родгара, казалось, осуждал его. За что? Родгар засмеялся бы, увидев семейство Трейсов в таком глупом положении.

И тут Эш вспомнил о заключении мира.

Чертов мир! Родгару легко осуждать, у него процветающее имение и большая любящая семья. Кстати, на свитке пергамента, свисающего со стола рядом с бледной рукой кузена, написана дата. Эш подошел ближе к портрету и прочитал: «1744 г.». Год смерти маркиза Родгара и его жены, которые умерли, заразившись лихорадкой. В этот год кузен Эша наследовал титул маркиза.

Эш знал фамильное древо Маллоренов не хуже своего собственного. Родгар наследовал титул, когда ему исполнилось девятнадцать лет, то есть в молодом возрасте, но это все же совсем не то, что получить титул, когда тебе восемь лет.

Эш впервые задумался над этим. У Родгара не было ни деда, ни бабушки, которые бы взяли на себя все заботы, семья его матери отдалилась от них, точнее, они постепенно сделались ярыми врагами. Дед и бабка со стороны отца уже умерли, мачеха Родгара была из французской семьи. Сводные братья и сестры, еще дети, не могли помогать ему. Эльф Маллорен и Эш одного возраста, значит, ее брату-близнецу тогда уже исполнилось семь.

Эш помнил день, когда в Чейнингс пришло известие, что бабушкин beete noire — «паршивая овца», а именно ее зять, Маллорен, умер. Бабушка тут же устроила пир и посадила Эша за стол радоваться вместе с ней. Она торжествовала — наконец-то возмездие пало на голову чудовища! «Божья десница, — сказала она тогда, — покарала его и его жену, оставив дом Маллоренов в руках сумасбродного юнца».

Потом бабушка заставляла Эша произносить тосты и пить, и, хотя это было лишь разведенное водой вино, у него закружилась голова. Он помнил, что испытывал настоящее счастье, а Маллорены представлялись ему злом и проклятием для всей земли. Тогда он был уверен, будто все, что уничтожит их, явится исполнением Божьей воли.

Дети всегда верят тому, что им говорят.

Когда бабушка услышала, что новая маркиза хочет предоставить ему заботу о его сводных братьях и сестрах, она танцевала вместе с ним по классной комнате, напевая: «Мы победили, мы победили! Они обречены».

Однако вскоре умер отец Эша, и это повлияло на него сильнее, чем вражда с Маллоренами, которые были для него лишь именами. Мальчика не огорчила потеря отца, но ему не понравилось, что его перевели из классной комнаты в апартаменты, позволив взять с собой лишь гувернантку.

Ему было восемь, когда его представили королю, старому Георгу II, который ущипнул его за щеку и шутливо сказал что-то. Бабушка шепотом, с ненавистью в голосе указала ему на Родгара. Эш увидел человека, очень похожего на этот портрет, и ему — восьмилетнему мальчику — Родгар показался тогда ужасающе высоким и взрослым.

«Это дьявол!» — шептала бабушка, отводя его в сторону. Тогда он не понимал, что умение Родгара сохранить дружную семью и неизменное процветание Маллоренов разъедало тщеславие бабушки, как кислота.

До шестнадцати лет Эш не знал, что его бабушка всеми силами пытается навредить Маллоренам. Она не уставала со злорадством говорить об азартных играх, поскольку Брайт Маллорен оказался игроком и, вероятно, скоро разорит семью. Эш даже подозревал, что она сама приложила к этому руку, и думал, что это отличная мысль, потому что Маллорены вызывали у него только презрение. В конце концов, если человек доиграется до разорения, это его собственная вина.

Вернувшись из своего путешествия по Европе, Эш обнаружил, что Маллорены не разорились, а вот его озлобленная бабушка тратит гинею за гинеей на безнадежную борьбу.

Брайт если и играл, то только с капиталовложениями, а не в кости, и при этом выигрывал. Брэнд Маллорен вносил усовершенствования в управление имениями. Самый младший брат, Синрик, вступил в армию явно против желания Родгара, но и там сделал блестящую карьеру.

На короткое время перед Эшем все же забрезжила надежда на лучшее. Король Георг II любил повес, и Эш превратился в своего рода повесу, который нравился королю. На него щедро посыпались милости и привилегии.

Но как-то однажды утром Георг II неудачно свалился со стульчака, и на трон взошел его внук Георг III. Новый король был молод, робок, пассивен, им правили мать и льстивый граф Бьют. К тому же король восхищался маркизом Родгаром, который уже несколько лет был близким ему человеком.

Конечно, Родгара нельзя назвать святым, но он осторожен, а Эш осторожностью не отличался. В итоге семейство Трейсов оказалось в тени, а Маллорены благоденствовали вблизи солнца.

И вот теперь наконец у Эша появился шанс. Не уничтожать, не состязаться властью, богатством и успехом с Маллоренами, а собрать остатки своей семьи и опереться на них, чтобы привести в порядок земли, занять свое место, участвовать в создании законов и управлении страной. Для этого требовалось не так уж много: брак и деньги. Именно это могла дать ему Дамарис Миддлтон, которую он не любил и вряд ли когда-либо сможет полюбить.

«Я желаю, милорд, иметь мужа — верного мужа, надежный дом, спокойный и безопасный мир, чтобы рожать законных детей».

Эшу стало больно дышать, и он прогнал это видение. Прежде всего долг, а потом желания.

Он не хотел никого видеть и поэтому вернулся в свою комнату, где к этому моменту уже было отменно чисто, а все следы любви исчезли.

Второй день Рождества.

Дженива открыла глаза и поняла, что уже довольно поздно. Накануне она танцевала до тех пор, пока танцы не закончились. Ей казалось, что она перетанцевала со всеми мужчинами в доме, за исключением Эша, который так и не появился.

Она целовалась, пока на омеле не осталось ни одной ягоды, и пила до полного бесчувствия, что очень помогало ей отвлечься от мрачных мыслей; а когда она наконец добралась до постели, то мгновенно уснула, едва ее голова коснулась подушки.

И вот теперь она проснулась, и ее ожидал новый тяжелый день.

От слишком долгого сна и выпитого вина Дженива чувствовала себя как в тумане, но, увы, ее память бодрствовала. «Каким чудесным подарком была бы возможность стереть мучительные воспоминания, как стирают со стены пятна», — подумала она.