Шрифт:
Новогодняя история
Здравствуй, дорогой дневник! Решила снова начать записывать события своей жизни. Прежняя тетрадка куда-то пропала. А моя жизнь всю дорогу становится всё интереснее и интереснее. Надо описывать, чтобы не забыть потом. Я же хочу стать писателем, когда вырасту. Или писательницей? Потом разберусь, как правильно называется моя будущая профессия. Я уже придумала себе псевдоним: Эя Чющ. Почему такой? Потому что. Зато больше ни у кого такого имени нет!
Скоро Новый год. В комнате стоит ёлка. Нарядная, с игрушками. Почему-то я не помню, когда её украсили. Новый год – чудесный праздник. Мне обещали Деда Мороза и подарки. Кто обещал? Папа с мамой. Но потом они куда-то уехали, и я осталась одна в квартире. Может быть, они отправились искать Дедушку Мороза? Буду ждать, хотя мне говорили девчонки во дворе, что Деда такого не существует. Может, врут? Я уже не малышка, мне скоро стукнет десять лет. Кстати, почему говорят «стукнет»? Кто будет стукать? По какому месту станут стучать? Это так странно. Но когда я стану писа…(зачёркнуто), в общем тем, кто пишет книжки, я непременно во всём разберусь.
Ко мне приходит фея- крёстная, тётя Лена, кажется. Иногда её зовут тётя Таня. У неё бывают и другие имена. Вообще она очень странная, потому что временами бывает невидимая. Фея появляется и варит суп. Я его грею в микроволновке и ем. Много дней. Суп с каждым разом становится всё вкуснее, это точно волшебство. Газ мне не разрешают зажигать, да я и не хочу, потому что однажды очень сильно обожглась спичкой.
Ой, кто-то звонит в дверь. Мне не разрешают открывать чужим людям, но вдруг это пришёл Дед Мороз? Он же мне не чужой? Или чужой. Ох. Как всё странно. Пойду, посмотрю.
Это были двое взрослых: дяденька и тётенька. Пожилые, лет им, наверное, целых тридцать. Рассмотрела их в глазок, пришлось принести стул. Какие-то странные они, между собой бормочут что-то на иностранном языке. Я поговорила с ними из-за закрытой двери, объяснила, что мне нельзя никому открывать. Они уверяли, что их послали папа с мамой, но я не поверила, потому что они не назвали пароль. Я спросила, как звали мамину прабабушку, а они и не знают! А ведь у неё было имя «Домна». Точно, эти люди— шпионы. Надо их остерегаться. Шпионы ушли, но обещали вернуться. Как Карлсон. Я забыла, кто это такой, но он тоже обещал вернуться.
Пожалуй, на этом закончу запись, и так уже столько написала! До завтра, милый дневничок, не скучай!
* * *
Пожилая женщина сняла очки, отложила ручку и закрыла тетрадку с черной обложкой, на которой крупным детским почерком было выведено: «Дневник. Хозяйка Эя Чющ. Кто откроет— сразу умрёт».
Старушка ласково погладила тетрадку морщинистой рукой и прошептала: «Не бойся, детка, я с тобой!»
В здравом уме
Проснулась утром с очень ясной головой. Видимо, таблетка помогла, которую мне доктор прописал. Иногда я забываю её принять, и у меня случаются провалы в памяти или даже биполярное расстройство. Точно не знаю, как это называется, да и не в этом суть. Счастье, которое я ощущаю в данный момент, ни с чем не сравнить! Я всё помню! Или не всё?
Меня зовут Эфения Константиновна, мне восемьдесят четыре года. До семидесяти лет работала в вузе, преподавала высшую математику. Живу одна после того, как овдовела двадцать пять лет тому назад. У меня есть сын Костик, он уехал в Америку ещё в молодости, ему шестьдесят. Иногда он звонит по Скайпу и часто кладёт деньги на мой счёт, но я их не трачу: мне хватает пенсии, а потребности мои невелики. В банке уже много долларов накопилось, будет наследство потомкам.
Внуки уже взрослые, близнецы Кевин и Бен, им под тридцать, но до сих пор не женаты. Современная молодёжь не спешит связывать себя узами брака. Жаль, что мальчики меня совсем не знают, как и я —их. Раньше ещё общались по-английски, русского они так и не освоили. Это, конечно, Костино упущение, жена-то у него вообще ирландка. Ура, я всё помню.
Так, что это за тетрадка черная лежит на столе? «Дневник». Почерк как будто мой, так я в детстве писала. Подписано «Эя Чющ». Похоже, моя. Меня в семье звали Эя или Эфа, а девичья фамилия моя Чущенко. Тетрадь не помню. Посмотрим, что внутри.
Всего одна запись. Дата позавчерашняя. Видимо, я была не в себе, если такое понаписала. От имени меня в детстве. А это уже вообще непонятно: «Рассмотрела их в глазок, пришлось принести стул». Какой стул? Бред какой-то! «Шпионы» – это про людей, позвонивших в дверной звонок.
Возможно, это те ребята, которые вчера заходили? Юноша и девушка. Смутно вспоминаю, с ними больше общалась Лена, она за мной присматривает. Гости произвели благоприятное впечатление, принесли в подарок картину, сказали, что от моих бывших студентов. Хорошая репродукция «Звездной ночи» Ван Гога. Они сами повесили её на стену, вот она, чудесная такая, висит. Это признанный шедевр живописи, оригинал находится в Музее современного искусства в Нью -Йорке. Разглядывать можно бесконечно.
Что там в дневнике написано? «Шпионы». А вдруг это правда? Не похоже: улыбчивые, доброжелательные, симпатичные. Надо рассмотреть подарок хорошенько: нет ли там какого-нибудь шпионского оборудования? О да, тут глазок видеокамеры. Не надо, чтобы «шпионы» поняли, что я её нашла. Буду делать вид, что ничего не понимаю, что впадаю в детство, и посмотрю, что им нужно от меня. О, обожаю приключения! Как кстати, что в юности я играла в народном театре, и, говорят, была неплохой актрисой. Вспомню молодость.
Надо бы только не забыть, что раздеваться перед картиной не следует. Жаль, что Лена уехала на десять дней, помощи ждать неоткуда.
По эту сторону монитора
– Кевин, смотри, что бабуля перед камерой творит! Извини, конечно же ты— мой Клайд, но мне уже надоели эти подпольные клички. Можешь больше не называть меня «Бонни», согласна на своё родное имечко. Кстати, Варвара— очень русское имя, ты не находишь? Иди скорее, полюбуйся!
– Да уж! Это она что, танцует перед камерой? Тебе не кажется, что старушка догадалась про наблюдение? Она, похоже, издевается над нами!