Чтение онлайн

– Но зачем?…

Перельман замолчал, поняв, что не услышит прямого ответа. Он кивнул двум рабочим, и те последовали за Пендергастом и его подопечной к лимузину, где Пендергаст попросил их положить мешки в багажник. После чего рабочие вернулись к шефу, и все трое проводили взглядом сверкающую черную машину, которая развернулась в три приема и поехала на юг через мост, к мотелю «Фламинго вью».

Роджер Смитбек поднялся по наружной лестнице в убогое жилище на чердаке, стараясь идти беззвучно, чтобы не разбудить обитателя первого этажа. Подъем был труднее, чем прежде: пятая порция черного «Джонни Уокера» со льдом оказала сильное воздействие на его мозжечок.

Он добрался до лестничной площадки и на мгновение остановился, тяжело дыша и впитывая в себя ночной пейзаж. Повсюду вдоль берегов рукотворного канала стояли такие же небольшие дома в стиле кейп-код. Он слышал шум машин, поющие голоса, слабый рокот прибоя и бесконечное гудение насекомых.

Открыв дверь, Смитбек включил свет, прошел по комнате к глубокому мягкому креслу и рухнул в него. Он вытащил из кармана свой сотовый и быстро нашел фотографии, украдкой снятые сегодня. Слава богу, они сохранились… и были приличного качества. Смитбек умел использовать наиболее скандальные приемы репортажа, но, поскольку в баре было темно, он беспокоился, что не получится.

Он опустил руку с телефоном на пол и закрыл глаза. Комната тут же начала вращаться. Смитбек открыл глаза и взглянул на часы. Начало десятого. Краски все еще у себя в кабинете – он никогда оттуда не выходил, если нужда не припирала.

После того как его бесцеремонно выставили с места преступления, Смитбек вернулся на материк, где взял свой «субару» и поехал обратно на Санибел – что само по себе было пыткой, – намереваясь снять номер в мотеле. Но в связи с наплывом прессы номера стали такой же редкостью, как куриные зубы. Даже в самых паршивых мотелях у входа светилось объявление «свободных мест нет». В конечном счете он был вынужден снять за безумные деньги «номер на втором этаже» у частного домовладельца – пенсионера, работавшего прежде в почтовом ведомстве. «Номер» состоял из одной комнаты и ванной, к ним придавался хозяин, который утомлял его своей болтовней всякий раз, когда Смитбек попадался ему на глаза. Хуже того, дом находился в самой непривлекательной части острова, известной как Гумбо-Лимбо, – неподалеку от моста и далеко от Тёрнер-бич. Но немалым плюсом было то, что к «номеру» прилагалось разрешение на посещение пляжа; в этом разрешении он назывался резидентом, а таковой имел право свободно гулять по острову… до тех пор, пока не попадется на глаза рыжеволосому ублюдку из береговой охраны. Конечно, резиденты имели не больше прав приближаться к месту преступления, чем нерезиденты, но теперь его передвижение хотя бы не ограничивалось и он мог проходить через пропускные пункты.

Однако проблема с получением информации оставалась. Когда Краски увидел фотографии и услышал историю, он практически наделал в штаны от радости и рассыпался похвалами в адрес Смитбека за этот эксклюзив. Похвалы от редактора «Геральд» были большой редкостью, и Смитбек насладился ими. Но то были вчерашние новости. Порадовавшись, Краски захотел еще, к нему быстро вернулись его ворчливый тон и требовательность.

В отличие от покойного брата Билла, тоже репортера, Роджер Смитбек предпочитал во время работы быть незаметным. Один из навыков, освоенных им во время прогулок по Майами, состоял в том, чтобы определять рестораны и бары – какие из них для туристов, какие для местных, какие для копов, какие для уголовников и так далее. И потому он провел вечер, переходя из одного многообещающего бара на Перивинкл-уэй в другой, пил сельтерскую воду и держал уши востро. В конечном счете эта стратегия привела его в «Риф-бар», где он встретил некоего Пола Рамо. Рамо был дружелюбным гигантом, он работал медицинским техником в морге и за последние тридцать шесть часов повидал столько, что испытывал насущнейшую потребность утопить увиденное в море алкоголя, а если конкретнее, то в высокоградусном крафтовом пиве, сваренном на сушеном хмеле. Смитбеку удалось сесть на высокий табурет рядом с ним, и вскоре они стали если не закадычными друзьями, то по меньшей мере собутыльниками.

Рамо, похоже, мог вместить в себя столько пива, сколько позволяли его немалые размеры. И Смитбек счел необходимым во имя товарищества и ради вящего доверия переключиться с сельтерской на виски.

Он покачал головой и заставил себя сесть в кресле. Боже милостивый, нужно успеть передать это, прежде чем он заснет. Смитбек еще раз торопливо просмотрел фотографии, потом открыл свой список контактов и нажал кнопку.

Ответ последовал после первого же звонка:

– Краски.

– Привет, босс.

– Смитбек, я ждал твоего звонка. Что у тебя есть для меня?

Ну просто птенец с широко раскрытым клювом, обезумевший от голода. Неужели вчерашняя удача уже перешла в разряд древних историй? Смитбек, который интересовался теорией игр, решил, что лучшая стратегия – поиграть на терпении Краски и немножко его подразнить.

– Тут, вообще-то, жестко. Реально говорю, жестко.

– Ну?

– Нечто беспрецедентное, то есть ничего подобного еще не случалось. Власти действуют интуитивно. Начали с полного перекрытия информации.

– Ты что, пил? Слова глотаешь.

– Исключительно по служебной необходимости, уверяю тебя.

– Ладно. Продолжай.

Смитбек не ответил. Он в уме сложил, сколько порций пива он купил Рамо, и теперь размышлял, сможет ли окупить их все или нет.

– Роджер? – спросил Краски. – Ты здесь?

– Да, босс.

– Так что у тебя есть?

– Местные ничего не знают, я тут поспрашивал. Но я снял комнату, и у меня хорошее расположение – если что случится, я уже тут, на месте.

– Теперь, когда ты на месте преступления, ты сам знаешь, что нужно копать.

– Они это дело так плотно закрыли – плотнее ослиной жопы.

Тишина на линии. Потом раздраженный вздох.

– Смитбек, я восхищен тем, как ты влез в это дело. Но если уж ты мой лучший криминальный репортер, то я жду от тебя продукта, а на таком горячем деле это должно произойти не на следующей неделе. Вчера ты проявил настоящую инициативу, так куда же она пропала сегодня?

«Лучший криминальный репортер». Это уже кое-что. Смитбек знал, что дальше морочить Краски опасно, на этом слезливую историю про перекрытие информации нужно заканчивать.

– Я как раз к этому подхожу. У меня есть продукт.

– Правда? – Раздражение мгновенно сменилось нетерпением. – И что?

– Типа какое количество обрубков вынесло на берег. Их число перевалило за сотню – как тебе такое? И они провели в воде довольно долгое время. Около месяца.

– Ни хрена себе! И откуда они?

– Никто не знает. Они делают анализы ДНК и другие тесты всякого рода.

Смитбек услышал скрежет кресла, когда Краски подъехал на нем поближе к столу.

– Что еще?

– Это больше, чем есть у кого-либо другого.

«И мне пришлось потратить целый вечер, чтобы напоить ошарашенного медтехника и выудить из него эту информацию». Но Смитбек решил утаить самую круть… по крайней мере, он надеялся, что все это обернется крутым делом.

– Ладно. – Краски знал, что спрашивать Смитбека об источнике бесполезно. – Ты все это запиши и немедленно пришли мне.

– Работаю над этим.

– Хорошая работа, Роджер. Продолжай в том же духе, – сказал Краски и отключился.