Чтение онлайн

— Тебе следовало бы нанять амазонок.

— Именно, — ухмыльнулся Чордин. — Пухленькие цветочки ростом в пять футов. Рыжие и похотливые.

— Пожалуй, пора идти, Сам, — улыбнулся Майкл. — Будем решать твои семейные проблемы завтра.

Майкл любил Чордина — но только в малых дозах. Ожидание каравана могло бы показаться ему утомительным, если бы не маленькая девица с кухни. Старшие дочери торговца отнюдь не облегчали ожидания. Они унаследовали всю сексуальную неуемность папеньки и были всем, чем угодно, но только не скромницами.

Майкл ощутил облегчение, лишь присоединившись к отправляющемуся на юг каравану.

По его просьбе караван шел быстрее, чем обычно, что было не очень хорошо для животных, тащивших на своих спинах мехи с дорогим вином. В стране, где религиозные законы запрещали употребление алкоголя, торговля вином приносила дополнительные прибыли.

Выпивка предназначалась для окружения Мегелина. Чордин сумел провести товар через таможню, заплатив номинальный «налог на контрабанду», поступавший в кошельки инспекторов. В итоге караван пришел в Аль-Ремиш на день раньше намеченного срока, и Майкл получил целых три дня на то, чтобы лучше разузнать, что творится в столице.

Ему раньше приходилось бывать в пустыне, но в Аль-Ремиш он никогда не попадал. С первого взгляда город его поразил.

Столица Хаммад-аль-Накира лежала на дне похожей на кратер чаши, окруженной со всех сторон голыми, спаленными солнцем землями. После бесконечной, ровной как стол пустыни покрытые зеленью холмы внизу казались чудом.

Город, как таковой, располагался на острове посреди неглубокого озера. С берегом Священный город связывал единственный каменный мост. Внутренний склон чаши украшали рощи оливковых и апельсиновых деревьев, зеленые пастбища и бесконечное число крошечных овощеводческих ферм. Оросительный канал, беря начало в высшей точке склона, затем сбегал пологой, ленивой спиралью к озеру. На своем пути он совершал по внутренней стороне чаши три полных оборота.

Майкл замер, открыв рот. Он вытер пот с лица, поморщившись от боли. У Требилкока была слишком бледная кожа, и жгучее солнце пустыни заставляло его страдать больше, чем других.

— Давай шевелись, — прорычал главный караванщик. — Когда спустимся вниз, можешь глазеть сколько хочешь.

— Откуда поступает вода? — поинтересовался Майкл.

— От хребта Капенрунг идет акведук. Его соорудил Эль Мюрид. Во времена моего отца здесь тоже была пустыня. Мегелин хотел сломать акведук. Парень возжелал смести с лица земли все, что было сделано Эль Мюридом. Однако жрецы заявили, что наложат на него Проклятие. А военачальники сказали, что дезертируют. — Показав на группу памятников, возвышающихся на дальнем краю чаши, караванщик продолжил:

— Он начал ломать Стелы Бессмертных, но Белул и Эль Сенусси его остановили.

С того места, где находился Майкл, монументы были едва различимы.

— Что они собой представляют?

— Обелиски. На них выгравированы имена тех, кто погиб в борьбе за дело Эль Мюрида. Обелиски окружают могилы его жены и сына. Говорят, что такой же памятник имеется и в Себил-эль-Селибе. Только там он называется Стелой Мучеников.

— Хм-м… — Майкл двинул вперед своего коня. Большую часть из того, что рассказал ему караванщик, он уже знал, но читать или слышать о памятниках истории совсем не то, что смотреть на них своими глазами. Во время длинного спуска по склону он старался держаться рядом с начальником каравана. — Что бы вы могли мне посоветовать? — спросил Майкл.

— Мало что, сынок. Ведь я не знаю, зачем ты сюда приехал. Могу сказать одно — не высовывайся. И следи за языком. Поосторожнее с выражениями. Здешние жители терпимостью не отличаются. Мегелин напуган. Он лишился народной поддержки и поэтому обрушивается на всех тех, кто осмеливается его критиковать. Старайся следовать законам. Незнание обычаев смягчающим вину обстоятельством здесь не считается. Думаю, что такой подход сохранился со времен Эль Мюрида. Старикан был крепким орешком.

Майкл припомнил, что король рассказывал о войнах Эль Мюрида. Он восхищался тем идеалистом, которым был Эль Мюрид четверть века тому назад. Сам Майкл был слишком молод, чтобы ясно помнить те дни.

— Как жаль, что такой человек потерял разум.

— Эль Мюрид? — вскинул брови караванщик. — Да он всегда был слегка тронутым. Жаль, что он так увлекся опиумом. Так будет правильнее. Опиум сгубил его. Ученик был неплохим человеком — во всяком случае для пустыни. Плохо лишь то, что он хотел обратить в свою веру весь мир.

Наконец они достигли моста. На острове там и тут сохранились искусственные заливчики. На воде было множество белых лилий, а к самому берегу подступали небольшие, некогда весьма живописные сады. Теперь сады дичали в запустении и почти уже превратились в заросли сорняков. Вдоль берега свободно располагались величественные дома — удивительная смесь западных, восточных и имперских архитектурных стилей. Майкл решил, что эти дворцы когда-то принадлежали самым верным последователям Ученика и попали в руки людей Мегелина, после того как Эль Мюрида изгнали из Священного города.

— Вам приходится бывать здесь довольно часто, — сказал Майкл. — Как вы оцениваете шансы Мегелина на выживание? Что с ним станет через несколько лет?

— Сынок, — с легкой улыбкой произнес караванщик, — пару последних дней ты в разной форме задаешь мне один и тот же вопрос. Почему бы тебе не отступить немного назад, подумать и не спросить меня о том, что ты действительно хочешь узнать. Я не могу гарантировать, что смогу ответить, но постараюсь сделать все возможное. Хождение вокруг да около нас никуда не приведет. Пока могу сказать одно: общаясь с ними, будь предельно осторожен. И знай, я на твоей стороне.

Майкл размышлял все время, пока караван шел по мосту. Окончательное решение он принял, лишь оказавшись на узких кривых улочках города.

— Ну хорошо. Я прибыл сюда, чтобы кое-что выяснить. Большую часть сведений я могу получить, просто наблюдая за происходящим. Но кроме того — и это самое главное, — я обязательно должен узнать о таинственном чародее, живущем под крылом Мегелина. Не исключено, что его зовут лорд Норат.

Караванщик медленно повернулся в седле, посмотрел, прищурившись, на Майкла и переспросил:

— Лорд Норат?

— Мой друг как-то мимоходом о нем упоминал. Очень испуганно, месяца три тому назад. После этого ничего. И вот я хочу остудить его не в меру разыгравшееся воображение.

— Понимаю.

Майкл похолодел. Караванщик неожиданно изменился. Тон его голоса стал ледяным и отчужденным.

"Неужели я совершил непоправимую ошибку?» — подумал Требилкок.

Караванщик долго молчал, а затем сказал:

— Сынок, никогда не произноси вслух этого имени. Я такого человека не знаю. И никто его не знает. Как ты заметил, несколько месяцев назад ходили какие-то слухи. Затем они вдруг прекратились. Бам! Люди, которые упоминали это имя, стали почему-то исчезать. Может быть, такого человека вообще не существует. Но если он даже и есть в природе, то лучше притвориться, что его нет.