Чтение онлайн

— В беседке прохладнее, — откашлявшись ответил наконец он, всё ещё придерживая покачнувшуюся Лантиль.

Его невеста постепенно приходила в себя, на личике девушки поверх расслабленного и потерянного выражения проступило смущение, легкий румянец мучительной волной затопил всё лицо и даже шею. Она отшатнулась от мужчины, чуть не оступившись на нетвёрдых ещё ногах, но была поймана в мягкие объятия. Служанка уже ушла, а потому не мешала Арвендусу подхватить Тиль на руки и внести в беседку, на пороге которой и случился первый поцелуй. К счастью, генерал уже полностью владел собой, и подобная вольность ничем не грозила девушке.

Все брошенные ранее обвинения потеряли свою актуальность. Похоже, дальше записок от поклонника никогда и не заходило. Да, девушка ответила на поцелуй, но настолько неумело, что сомнения побледнели и отступили.

— Вы отвечали на письма этого мужчины? — решил поставить окончательную точку в этом вопросе Венд.

— Нет! — Лантиль подняла глаза на генерала, после поцелуя ей было так стыдно… И так приятно, что от этого стыд лишь усиливался, хотя, куда уж сильнее…

— Вот и прекрасно, — осторожно усадил её на скамью Арвендус. — И впредь не отвечайте, а послания отдавайте мне, я позабочусь, чтобы вас не беспокоили разными глупостями.

— Хорошо, — кивнула Тиль, снова спрятав глаза, потому что смотреть на губы мужчины и не вспоминать недавние события было решительно невозможно.

Нараставшую молчаливую неловкость прервало появление слуг с подносами, споро сервировавшими вновь внесенный в беседку столик. Вслед за ними подошел и дядюшка Олв, радушно поприветствовавший генерала и быстро свернувший на свои любимые темы, что дало возможность Лантиль окончательно взять себя в руки и уже не краснеть от каждого взгляда жениха. А тот смотрел и смотрел, чуть улыбаясь, от чего в углах глаз собирались морщинки, которые так хотелось разгладить пальцами… Или губами. От таких мыслей девушка снова розовела и опускала глаза в чашку, не выпуская такой удобный предмет из рук, ведь спрятаться здесь больше не за что…

Ей хотелось, чтобы жених поскорее ушёл. И одновременно, чтобы не уходил вовсе. Чтобы не смотрел на неё так. И не переставал смотреть. Всё внутри дрожало от таких разнонаправленных желаний, будто пытаясь взорвать изнутри переполненное эмоциями сердце, с каждым ударом которого в кровь словно попадали пузырьки счастья, разнося по всему телу непривычное ощущение легкости. Ещё немного, и она взлетит, стоит лишь чуть оттолкнуться ногами.

“Это и есть влюбленность?” — сообразила наконец Тиль, напуганная тем, что с ней творилось, но не желавшая, чтобы новое состояние исчезло…

***

— Я так понимаю, брак будет счастливым, — уже поздним вечером заявила Улла, расчесывая волосы юной леди.

— Почему ты так думаешь? — затаив дыхание спросила Лантиль.

— Ну, вы неплохо поладили сегодня днём, — усмехнулась служанка. — И вам обоим это понравилось.

— И что, этого достаточно для удачного брака? — удивилась девушка.

— Нет, но без… симпатии точно ничего хорошего бы не получилось. Это как фундамент дома, без которого даже лачуга может развалиться быстро. А так — есть возможность построить что-то более серьёзное. Так что я почти спокойна за ваше будущее, леди.

— Ох, мне бы твоё спокойствие, Улла, — вздохнула Тиль, но тут же улыбнулась, вспомнив горячие объятия, жёсткие волосы в своих пальчиках, тёплые мужские губы…

Поздним утром в поместье леди Кастильс доставили записку от модистки. Просили о дополнительной примерке, желательно в тот же день. Лантиль удивилась, ведь она была там лишь вчера… Но, видимо, что-то забыли пометить или ещё какая-то неожиданная надобность появилась. Ох, с этими предсвадебными хлопотами всегда столько суеты!

Решив не откладывать визит в долгий ящик, Тиль засобиралась сразу после обеда, раньше её не пустила нянюшка, начав сокрушаться по поводу ужасной худобы бедной девочки, которую совсем задёргали и лишили аппетита. Пришлось продемонстрировать этот якобы утерянный аппетит и ехать в самое жаркое время, когда от палящего солнца не спасают и кружевные зонтики, и лёгкие наряды.

Улла привычно осталась ждать на улице у экипажа, а юная леди шагнула в царство шёлка и кружев. Но не успела она зайти, как подбежала одна из работниц и потянула Тиль куда-то за неприметную дверь, ведущую в небольшую кухню, имеющую отдельный выход в узкий переулок с противоположной стороны здания.

— Вас ждёт подруга, у неё какая-то беда случилась! — сказала швея, подталкивая удивлённую Лантиль к экипажу с поднятым верхом, что по нынешней погоде было странно.

К счастью, в этот момент из ландо выглянула Морвениса, и сомнения Тиль стихли.

— Что случилось? Что-то с вашим братом? — обеспокоенно спросила она, позволив усадить себя рядом с приятельницей.

— Да, нужно как можно скорее отправиться к нему, — ответила та и отдала распоряжение вознице.

Экипаж с трудом протискивался какими-то узкими улочками, что снова напрягло Лантиль. Но Мори, почувствовав настроение девушки, начала что-то тараторить про то, как её брат с нетерпением ждёт встречи, как они оба соскучились, как несправедливо были лишены такого приятного общества… В общем, за дорогой следить не получилось, ведь приходилось смотреть в лицо собеседницы, поток слов которой не заканчивался довольно долго.

Судя по всему, выехали куда-то на окраину, где Тиль раньше не бывала. Аккуратные домики были чуть больше тех, что она видела по дороге на озера, но по сравнению с привычным ей с рождения поместьем казались тесными и вряд ли подходящими даже для лойра.

— Мы тут временно, — правильно истолковала взгляд подруги Морвениса. — Пришлось скрываться от королевского сыска…

— Но почему? — перебила её Тиль. — Зачем?

— Ах, нам так и не поверили, что ты сама решила сбежать от жениха. Даже то, что никто из нас с тобой не поехал тогда, не помогло избежать обвинений.

— Но к чему этот странный способ встретиться со мной сегодня?

— А как ещё? К тебе не пускают, — Мори тянула девушку в дом. — Хотя бы чаю с нами попьешь, поговорим спокойно, а потом отвезу тебя обратно, никто и не узнает.

Лантиль позволила увести себя от экипажа, ведь в дружеской беседе нет ничего страшного… Только вдруг поняла, что за последние две недели, даже больше, она почти не вспоминала о приятельнице. И совершенно не понимала, о чём с ней разговаривать. Вся прежняя их болтовня показалась пустой и ненужной. Мелькнула мысль, что она просто не умеет дружить, не было возможности научиться этому в детстве, а теперь уж поздно. И стало немного стыдно перед Морвенисой за свою неспособность поддерживать эти отношения, ведь та явно надеялась на более душевный приём.