Чтение онлайн

— Алло?

— Здравствуй, дорогой, — пропел в трубке голос с кавказским акцентом.

— Это ты, Гиви? — обрадовался Ястреб.

— Я, дорогой, я. Приехал в Москву, умные люди говорят, позвони нашему другу, у него всегда работа для тебя найдется. Правильно говорят, дорогой?

— Правильно. Ты где?

— Стою у «Арагви».

— Иди заказывай, я сейчас приеду.

Вот это повезло. Приехал Гиви Резаный, знаменитый кутаисский налетчик. Его звали везунчиком, за двадцать лет он ни разу не переступил порог милиции. Гиви ходил на дело только по четкой наводке. Старался брать квартиры цеховиков, которые не побегут жаловаться в милицию. Промысел этот сначала был весьма прибыльным, но потом стал довольно опасным. Теневые деляги нанимали для защиты таких же, как Гиви, отмороженных бандюг.

После последнего налета Гиви прямо в ресторане «Иверия» прихватили накачанные ребятишки, отвезли домой, избили и отобрали золото, камушки и деньги. Забрали все, предупредив, что если он еще раз сунется по определенным адресам, то ему не жить.

Чтобы поправить дела, Гиви поехал в Батуми, у него была наводка на директора Мебельторга. Остановился он у давнего приятеля в Махинджаури, начал готовить налет. Ночью в дом постучали. Приехал батумский вор в законе, прошел в комнату Гиви и сказал:

— Уезжай, дорогой. Тебе здесь нечего делать.

— Почему? Почему?

— Все коммерческие люди в городе платят мне процент с теневого оборота, а я за это не даю их в обиду.

— Но ты же вор. Ты в законе.

— А я не нарушаю закон. Я беспредела не хочу. Поэтому, Гиви, если хочешь отдыхать, ради бога, все для тебя сделаю. А если что залепишь, найду и на ножи поставлю. Поезжай в Москву, в Ленинград, в Одессу, бомби там. Я тебе слова не скажу, а здесь мне порядок нужен.

— Ты прямо как мент стал.

— Другие времена наступили, теперь авторитетный человек может спокойно жить, иметь свои лаве и уважением пользоваться.

Гиви взял у родичей тысячу рублей и подался в Москву. Столица — город сладкий, здесь всего навалом. А главное, вор себя свободно чувствует.

Ястреб нашел Гиви в правом зале за угловым столиком. Они обнялись, похлопывая друг друга по спине. Ястреб сразу увидел мятый костюм, несвежую летнюю рубашку на трех пуговицах и понял, что дела у Резаного не шоколадные.

Сели, разговор ожидался серьезный, поэтому на столе спиртного не было.

— Дела не очень, Гиви? — с ходу спросил Ястреб.

— Нет дел, дорогой. В Грузии невозможно работать стало.

— Что, цеховики перевелись?

— Да что ты, еще больше стало, но их такие бандиты охраняют, что солидному человеку с ними делать нечего. Ястреб, ты мне всегда кентом был. Ты московский расклад знаешь, дай дело хорошее, не обижу.

Ястреб обсосал куриную косточку из сациви, вытер рот салфеткой и сказал задумчиво:

— Дело-то есть. Только не знаю, сможешь ли ты его поставить?

— Падло буду, Ястреб! Мамой клянусь, любое дело поставлю, дай только подвод.

— Подвод будет, Гиви. Все будет, даже ключи от квартиры. Тебе туда надо будет прийти, забрать камни и рыжавье и передать все это мне.

— А что я буду иметь? — прищурился Гиви.

— Сорок кусков наличняком.

Гиви задумался.

По утреннему времени в ресторане было прохладно и пусто. У стены переговаривались о чем-то официанты, за столиком в середине зала изнывали с похмелья в ожидании спиртного трое хорошо одетых молодых мужиков.

Гиви смотрел на страдальцев, на фрагменты из «Витязя в тигровой шкуре», которыми были расписаны стены, на официантов, застывших в стремительной готовности.

В куполообразном зале растворялось время. Оно словно остановилось в нем. И люди в зале этом жили другой, только им понятной жизнью.

— Ну что, Гиви? — Ястреб положил себе в тарелку сацибели.

— Не торопи, дорогой. Сорок кусков — деньги неплохие, об этом поговорить можно. Сейчас поедим, немного «Цинандали» выпьем, пойдем в скверик, посидим рядом с памятником Володи и все обсудим.

В скверике они сели на пустую скамейку. Народу было немного, на лавочке напротив два мужика, по виду приезжие, ели колбасу, запивая ее молоком. Несколько пенсионеров разместились в разных углах.

Гиви закурил и сказал:

— Сорок кусков — это деньги, но все, дорогой, зависит от того, что за это сделать надо.

Ястреб полез в карман, достал связку ключей.

— Вот ключи от квартиры. Нужно туда прийти и взять ценности.

— Кто будет в квартире?

— Старуха, ей восемьдесят один год.

— Что за ценности?

— Рыжавье и камни.

— Сколько они стоят?

— Не знаю, дело не мое, я его только ставлю.

— А если старуха, когда мы ее прижмем, откинет копыта? Значит, я рискую за сороковник. Одно дело — обнести квартиру, и совсем другое — на себя покойника брать.

— Не гони порожняк, Гиви, тебе мало?

— Мало.

— Прокурор добавит. Значит, не сговорились. — Ястреб встал. — Я пошел, спасибо за стол.

— Погоди, погоди, — Гиви схватил его за рукав, — я готов пойти, если ты мне подкинешь еще десятку.

— Я должен с людьми поговорить. Их дело — их воля.

— Поговори, дорогой, поговори. Я тебе завтра позвоню.

— Сегодня вечером.

Ястреб из автомата позвонил Шорину и назначил ему свидание в пивном баре «Жигули» на Калининском проспекте.

Пиво там давали паршивое, и креветки были дрянными, но в огромном зале можно было сидеть, не привлекая внимания. Дожидаясь Шорина, Ястреб занял удобный столик в углу, напряг официанта, и тот расстарался: принес хорошее пиво и крупных креветок, которые обычно подавались важным гостям.