Злодеи-чародеи
Шрифт:
– Безусловно. И высказывание собственного мнения, и какое-либо указание…
Нарочно наклонился к Софии, положил локоть на спинку ее стула и дышит, черт его возьми! А отодвинуться от него неудобно, это будет слишком нарочитое неприятие, потом придется объясняться – почему она шарахается от него? Не-ет, ей хочется мирно разойтись, так мирно, чтобы этот идиот зубами достал до собственных локтей! София поняла: если она не отвлечется, ее занесет, как под локомотив. И отвлекающим фактором стал для нее…
Конечно, роман!
Князь не вышел из состояния задумчивости, но ответил все же:
– Сзади меня ударили по голове чем-то тяжелым, и я потерял сознание. Шляпа спасла, иначе мне проломили бы голову! Должен сказать, что Элиза вовсе не показалась мне призраком, я ведь держал ее за плечи… видел ее глаза, они были влажными… я слышал, как она дышит… А голос?! Это был ее голос! Что вы скажете, Маргарита Аристарховна?
– Не знаю… – протянула она. – А вы уверены…
– Уверен! – прервал он ее, наконец, придя в себя. – Это была Элиза! Я никому о нашей встрече не говорил – не желаю прослыть сумасшедшим номер три в городе.
– Будьте покойны, Викт'oр, никто не узнает…
– Не об этом я хотел бы вас просить. Коли господин Зыбин сомневается, то вы можете сослаться на меня. Я же согласен принять самое активное участие в поисках Элизы, хотя… не представляю, с чем нам доведется столкнуться! Разве покойники из своих могил выбираются? Неправдоподобная история!
– Верно. Все же, Викт'oр: вы даже не догадываетесь, почему Элиза столь решительно вам отказала?
– Полагаю, между нами встал некто третий.
Раз он только полагает, значит, не знает того, кто околдовал юную графиню, а Марго тешила себя надеждами выяснить у него имя тайного возлюбленного Элизы.
– Третий, третий… – машинально повторила она. – Где же может быть Элиза? Не у этого ли третьего?
– Сначала надобно ответить на вопрос: кто и каким образом вытащил ее из могилы, что само по себе невозможно! Я уже начинаю верить в магию и колдовство…
– Викт'oр, от вас ли, просвещенного человека, я это слышу? Прошлым летом в имении моего брата мне довелось столкнуться с неким фантастическим существом, пугавшим округу загадочными убийствами, на деле же все оказалось весьма прозаично. Был просто разыгран великолепный спектакль, и не более того!
– В нашем случае спектаклем не пахнет, еще никому не удавалось разыграть смерть столь натурально. Нет-нет, Элиза умерла, мы все это видели.
– Не знаю, теперь уже не знаю… Благодарю вас, Викт'oр, – Марго поднялась с канапе. – Крестный уж, верно, заскучал без меня, пойду к нему. А Зыбину я передам, что вы готовы оказать нам помощь.
– Коли желаете, сегодня у графини Шембек показывают сеанс магнетизма, я непременно буду там.
– Пожалуй, я тоже навещу ее. – И Марго, простившись с ним, ушла.
Викт'oр походил по гостиной, потирая подбородок, подошел к камину, в котором не горел огонь, оперся руками о каминную полку, опустил голову и так стоял несколько минут, глубоко задумавшись. Он словно уплыл в иной мир, в иное пространство, где нет земного притяжения, где формула человеческого тела приобретает некую летучесть, а все чувства успокаиваются. Возможно, его состояние было похоже на переход от яви к сновидению, но мысль работала слаженно. Мысль его неслась над городом и с высоты птичьего полета заглядывала во все закоулки, куда ни один благоразумный человек не зайдет даже при свете дня. Мысль его искала Элизу и того, кто был с нею, или это душа Викт'oра временно отделилась от его тела и видела то, что обычно сокрыто от человека. Викт'oру казалось, он ощущал это вполне реально и одновременно бесстрастно: Элиза – неподалеку, в городе, где-то совсем рядом…
Но что-то нарушило этот фееричный полет духа, отвлекло его. Он поднял голову и задержал взгляд на своем отражении в зеркале. В следующий миг его сердце дрогнуло: за своей спиной он четко увидел… отражение Элизы! Она была в том же пальто, в той же шляпке, но в глазах ее он прочел страдание, а не как в прошлый раз – гнев пополам с ненавистью; сейчас девушка будто молча просила его о чем-то…
Викт'oр резко обернулся. Никакой Элизы, разумеется, не было в гостиной. Он вновь повернулся к зеркалу и ждал, ждал, напрягая зрение… Нет, отражение Элизы больше не появилось. Викт'oр провел по лицу ладонью, словно смывая с себя впечатление этого недавнего видения, и твердо вымолвил вслух:
– Я найду ее. Коли она жива – найду!
Сыщик Пискунов, недавно зарекомендовавший себя с положительной стороны, получил ответственное задание от его высокоблагородия Зыбина, расположением которого он пользовался в последнее время. Сие отношение к себе следует беречь: ежедневно доказывать, что лучше Пискунова сыщиков не бывает. Пискунов расположился в трактире на Полежаевской, у окошка, поставил трость у стены, закинул ногу на ногу, но тут же опустил ее, спрятав ступни под стол – штиблеты прохудились. Сыщик принялся изучать наименования блюд, ведь вместе с заданием им были получены расходные деньги, а в животе кишки уже исполняли барабанную дробь. Ощущая всю ответственность, возложенную на него, он краем глаза следил за половыми, суетливо сновавшими по всему трактиру с подносами и полотенцами. Белобрысого паренька с тонкой шеей и непропорционально длинными руками-ногами Пискунов заметил не сразу. Прищелкнул пальцами, привлекая его внимание, и выкрикнул:
– Половой!
– Чего изволите-с? – подскочил тот.
– Принеси-ка мне, любезный… Тебя как звать?
– Оська.
Не ошибся Пискунов. Ну, так! На следственной работе он без малого лет десять трудился, исхудал, как тот же Оська. Пискунов потрогал мизинцем кончики тонких усиков, уставившись в меню, и важно перечислил, заранее смакуя в воображении вкус этих блюд:
– Принеси мне рассольничек с мясцом и грибками… Свежий хоть?
– Наисвежайший! – заверил его Оська.
– Врешь, поди, ну да ладно, неси. Далее… Тельное и блинчики с мясом и сметанкой. А на почин водочки штофчик принеси и селедочку, да чтоб лучку поболее было, и маслицем полить. Поторопись, голубчик, я голоден.
Получив штоф и селедку, засыпанную мелко нарезанным луком и залитую постным маслом, Пискунов налил в рюмку водку и – с наслаждением и благодарностью к начальнику следственных дел, выписавшему ему аж десять рублей, – выпил. О, как проскользнуло питье в нутро! Так и хотелось все разом проглотить, но Пискунов не спешил с трапезой: он накалывал на вилку кусочек и манерно отправлял его в рот, как, по его представлениям, это делают графья. Притом не забывал он следить и за половым Оськой.
Но вот ужин, а заодно и обед закончился. Три копейки Пискунов щедро оставил на чай половому, вышел на улицу, выбрал укромное местечко и закурил сигару, дешевле которой – только тюря в харчевне. Сытая жизнь прекрасна! Лишь бы не упустить полового Оську, проследить за ним, выяснить его тайны тайные… которых может и не быть. А хорошо бы, чтоб они были, тогда можно рассчитывать на премию и прибавку к жалованью. Новые штиблеты купит! Непременно – желтые. И шляпу.