Чтение онлайн

— Во имя семи дьяволов! — воскликнул один. — Где ты пропадал? Старый (…) рвет ногти на ногах — не может тебя дождаться! Дуй давай по той лестнице! Стража, стража! Доставить этого малого к шефу — и мигом!

Здоровенные ручищи подхватили Мэдисона под мышки и повлекли вверх по лестнице в коридор — ему приходилось лишь быстро-быстро переставлять ноги.

Наступил роковой момент. Дж. Уолтер Мэдисон вот-вот должен был встретиться с Ломбаром Хисстом!

Я так подробно остановился на этом, потому что данному моменту предстояло сыграть большую роль в истории Волтара и судьбе Джеттеро Хеллера. И уверяю тебя, дорогой читатель, далеко не положительную для обоих!

В Дворцовом городе все дышало памятью тысячелетий: золотые канаты извивались в причудливых узорах вдоль украшенных драгоценными камнями фризов со сценами парадов и битв, уходящих в глубь веков; суровые глаза давно почивших монархов хмуро смотрели на Мэдисона, когда тот шел по закругленному холлу. Он стал сознавать, что имеет дело с властью, укрывшейся в традициях истории, гораздо более древних, чем человеческие на Земле. Эти традиции существовали уже тогда, когда человек только учился пользоваться каменным топором.

Наконец его ввели в просторное круглое помещение, украшенное драгоценными камнями и от этого нестерпимо сверкающее. Это была приемная зала императорских покоев.

Дверь на другой ее стороне как бы загораживал массивный письменный стол, вырезанный из цельного куска оникса. Вокруг стола были установлены машины и оборудование — получался импровизированный кабинет.

За столом сидел крупный мужчина, довольно загорелый, со странным блеском кожи. Он был в алой форме, подпоясанной золотой перевязью. Глаза его горели безумным огнем.

Ломбар Хисст!

Охранники оставили Мэдисона в центре комнаты. Будучи не из тех, кого можно поразить всякими штучками сильных мира сего, Мэдисон встряхнулся, снял с рукава невидимую пылинку и неспешно, будто прогуливаясь, двинулся вперед.

— С Роксентером все в порядке? — без предварительного вступления вдруг спросил Хисст.

Мэдисон взвесил ситуацию. В голосе Хисста ему послышались тревога и обеспокоенность, но не враждебность.

— Ну, — заговорил он, — в последний раз, когда я с ним разговаривал, все было в порядке.

— Ты с ним хорошо знаком? — продолжал Хисст.

Какую бы тревогу Мэдисон ни ощущал, он этого не показал. Он задавался вопросами: насколько сильна волтарианская разведка? знают ли они о реальной ситуации? Роксентер снял бы с него голову за провал дела и бегство. Он увидел то, что показалось ему мерцающим телевизионным экраном. Насколько быстро идет обмен сообщениями между этой планетой и Землей? Мэдисон решил рискнуть. Он будет говорить, опуская имена.

— О да, — проговорил он, стараясь придать своей речи интонации скучающего человека. — Я вел для него кое-какие деликатные делишки: например, говорил премьер-министру Англии или президенту Соединенных Штатов, что им следует думать, ну и тому подобное. На мой банковский счет поступало несколько миллионов долларов в год.

— Вот это жалованье! — удивился Хисст. — Он, наверное, видел в тебе очень ценного для себя человека.

— Ну, он часто говорил, что есть много дел, которые только я могу обстряпать. Я был его ССО-меном.

Хисст нахмурился. С этим-то как раз его следователи не разобрались.

— Что это за штука, которую вы называете ССО?

— Видите ли, — начал Мэдисон, — разговаривая с людьми, я заметил, что у вас не очень-то хороший имидж.

— С моим имиджем все в порядке! — сердито воскликнул Хисст. — Рост — шесть футов и три дюйма. Вес — двести семьдесят один фунт…

— Нет-нет, — прервал его Мэдисон. — Я имею в виду то, как о вас думают люди. Ваш образ в сознании других людей.

— Ха! — фыркнул Хисст. — Неужели важно, что обо мне думают всякие подонки?

— Конечно, важно, — сказал Мэдисон. — Я слышал, что фактически вы — правитель Волтара.

— Разумеется! Я понимаю: то, что эти (…) лорды думают обо мне, может иметь значение. Но какое отношение к этому имеют низы?

— Видите ли, ССО значит "связи с общественностью", хотя эти буквы не означают того же понятия на волтарианском языке. Лорды и низы — это разные группы общества. Но если у вас нет правильного имиджа, они могут восстать и убить вас.

Хисст нахмурился. Похоже, это очень даже может случиться. Все они против него.

Мэдисон заметил, что Ломбар изменился в лице, и продолжал:

— Видите ли, мистер Хисст, я был в очень близких отношениях с Роксентером. Я его называл «Роки», а он меня «Мэд». Много раз поздно вечером он, бывало, скинет ботинки, положит ноги на письменный стол и за стаканчиком виски с содовой, которое так располагает к общению, поверяет мне свои тайны. Когда он действительно чего-то хотел, он доверял мне полностью. Я был, так сказать, его самым близким доверенным лицом. Думаю, нам пора открыть карты. Есть ли что-нибудь на свете, чего вы желаете больше всего?

Глаза у Ломбара стали немного сумасшедшими, а лицо заблестело еще сильнее. Он подался вперед и заговорил шепотом:

— Дело не в том, что я этого сильно хочу, а в том, что я получил приказ. Несмотря на то что я простолюдин и все лорды меня ненавидят, мне предназначено стать императором.

Мэдисон тут же насторожился. О, это ему по зубам. Он слышал это раньше о Роксентере.

— Зов?.. — Он не закончил, дав вопросу повиснуть в воздухе.

— Ангелов, — прошептал Ломбар.

Мэд уже понимал, что дельце выгорело.

— Вы знаете, что они и Роксентера звали управлять Землей?

— Нет!

— Это факт, — сказал Мэдисон. — Я сам слышал их. Вот почему я стал его ССО-меном.

Хисст тут же нахмурился:

— При чем тут это?

— Видите ли, — стал объяснять Мэдисон. — Когда у кого-то нет хорошего специалиста по общественным связям, отребье поднимается и убивает его. Но если таковой имеется, то лорды, простые люди — короче, все как один провозглашают его императором и рукоплещут.

Ломбар растерянно заморгал. Это было что-то совершенно новенькое. Обычно он не снисходил до того, что-бы слушать людей или отвечать им. Но этот землянин — близкий друг Роксентера. Роксентер, простолюдин, вышел из низов и стал правителем Земли, и уже одно это подавало Ломбару надежду, что такое осуществимо. Теперь он стал сознавать, что, возможно, существует какая-то секретная технология, прежде ему неизвестная, которой воспользовался Роксентер. Он призадумался. И тут ему пришла в голову мысль: сказанное этим человеком избавит его от необходимости предъявлять всем покойного Клинга. Император волеизъявлением всего общества! Как это ново! Но тут его природная подозрительность стала нашептывать, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Хисст обмяк.