Чтение онлайн

– Я все же гуманнее. Я обещал Карпычу его владения всего лишь унавозить, если он тебя не отпустит. Какая-никакая, а органика.

– Ничего не слышала. В ушах сначала стоял шум, а после все исчезло, только серость какая-то перед глазами осталась.

– Ты молодец, – очень серьезно ответил ей я. – Боролась до конца. Не вырвись ты от русалок, не выскочи из-под воды, я бы тебя не увидел и не смог на помощь прийти. Так что, считай, ты сама себя спасла, я так, помог самую малость, и только.

– Что до слов этого противного старикана – ерунду он какую-то нес, – пытливо глянула на меня девушка. – Я, если честно, ничего не поняла, так, кивала на автомате, не более.

– Вообще его не слушал, – решил поддакнуть ей я. – Но с ними всегда так. Что он, что другие Хозяева, особенно из тех, кто постарше, – они чудные. Их хлебом не корми – дай только таинственности нагнать и намеков непонятных накидать собеседнику. Мне кажется, они так развлекаются. Мол, наплету дурачкам семь верст до неба и все лесом, а они пусть ищут в сказанном тайный смысл. Авось и найдут.

– Может, и так, – согласилась со мной Виктория, а после неожиданно обняла меня за шею и поцеловала. Хорошо так, по-настоящему. Не по-дружески или по-братски.

Правда, продолжения не последовало, девушка отстранилась от меня, развернулась и отправилась в сад, откуда, кстати, доносился какой-то гвалт.

Оказывается, там дрались Антип и Родька, причем не шутейно, а от всей души, с сопением, размахиванием лапами и обвинениями друг друга в разных грехах.

– Саш, разними их, – потребовала Виктория. – Они же друг друга поубивают!

– Это вряд ли, – с сомнением произнес я. – Не может мне так повезти. Но раз просишь… Эй, закончили потасовку! Закончили, говорю! Паш, из-за чего они сцепились-то?

– Да как раз из-за Вики, – охотно ответил оперативник. – Домовой твоего слугу обвинил в безответственности и преступной халатности, тот мигом завелся, и понеслась. Вик, у тебя все нормально?

– У меня все отлично, – тряхнула мокрыми волосами девушка и отправилась в дом.

– А у тебя? – обратился ко мне Михеев.

– Пожалуй, тоже, – подумав секунду, ответил я. – И даже весьма. Коля не возвратился еще?

– Нет, – с сомнением глянув на мою мокрую одежду, произнес оперативник. – Подожду еще часок, а после пойду его выручать. Ты со мной?

– Здесь воздержусь. Одно дело – Вику от потенциальной опасности спасать, другое – Николая от вполне реальной. И потом, вы уедете, а мне тут дальше жить.

– Резонно, – согласился со мной Пал Палыч. – А ты чего по карманам шаришься? Что-то потерял?

– Елки-палки, смартфона нет, – расстроенно объяснил ему я, не желая объяснять истинные причины того, отчего мне надо вернуться обратно на реку. – Как видно, на берегу выронил. Опять придется по темноте шастать.

– Судьба. – Михеев взял пирожок с блюда. – А с этими что делать? Ты уйдешь, они ведь опять сцепятся. Вон как друг на друга зыркают злобно.

– Вылей на них пару ведер воды. Два в одном получится: Антип остынет, Родька помоется. Все, я быстро.

Карпыч сидел на том же месте, где я его оставил, бросал камушки в воду и задумчиво смотрел на круги, которые те оставляли на месте падения.

– Ты, парень, наверное, сейчас думаешь обо мне не сильно добро, – произнес водяной, когда я подошел поближе. – За душегуба держишь, верно? Мол, захотел бессовестный старый хрыч красивую девку себе в свиту прибрать, потому глазом не моргнув ее под воду потащил.

– Не прямо этими словами, но что-то такое в голове вертится, – признался я, пристраиваясь напротив него.

– Что до совести – ее и впрямь у меня нет, – заверил меня Карпыч. – Я нелюдь, мне она не положена в принципе. Вам, человекам, она с рождения выдается, так же как стыд или алчность непомерная. Мы подобных роскошеств лишены, у нас все проще.

– Я в Европе пару раз с вурдалаками пересекался, так что насчет алчности вы погорячились. Жаднее их вряд ли кого сыщешь в Ночи.

– Вурдалаки нежить, а не нелюдь, ты не путай. Да и потом, нет в них никакой алчности, не наговаривай на это племя. Деньги им нужны постоянно, верно, но чтобы злато-серебро копить? Брось! Копеечка к копеечке – это только ваше, людское. А они все, что добыли, сразу же спускают до нитки, не считая. Очень до радостей жизни жадны становятся после того, как с ней навеки распрощаются. Как же это слово-то… Компенсируют они одно другим, вот!

– Ну, может, и так, – согласился я.

– А девку я хотел из-за тебя утопить, – монотонно проговорил водяной и бросил в реку еще один камушек. – Чтобы она, грешным делом, тебя же с панталыку и не сбила. Не скажу, что ты, парень, мне очень уж дорог, но мы с Ермолаем рассудили, что другого ведьмака нам здесь, под боком, пожалуй, что не нужно. Мало ли кто на твое место придет, верно? Нынче люди сильно разные попадаются, не то что прежде. Я с одним утопленником беседу на той неделе имел, он с моста навернулся и сразу камнем на дно пошел, так это же кошмар. Вроде бы вы с ним почти ровесники, а я половину сказанного этим никчемой вообще не понял. Он как иноземец какой-то, даром что вроде наш. «Ты, дед, – говорит, – не флекси. Я не утонул». Объясняю: «Нет, милок, утонул. Уж будь уверен». А этот снова: «Это пранк, не мог я рипнуться. И вообще ты, дед, токсичный какой-то». Говорю тебе: вроде он и по-нашему изъясняется, но ничего же не понять. Куда такое годится?

Не повезло Карпычу, нарвался он на прожженного миллениала, который в реку наверняка сверзился потому, что хотел селфи покруче сделать, а плавать при этом не умел. Я таких еще по старым временам помню, они за хороший кадр для ленты в инсте и сотню-другую лайков к нему душу дьяволу продадут. У них инстинкт самосохранения напрочь отключен, причем вместе с той частью мозга, которая за него отвечает.

Правда, не совсем ясно, кой черт этого клоуна в наши края занес, так далеко от фрешей, воркаутов и устойчивого сигнала вайфая.

– И что ты с ним сделал?

– Уморил до конца да под корягу запихнул. Мне он не нужен, потому станет рыбе кормом, – равнодушно ответил водяной. – Хоть какой-то прок.

Нет, не Карпычу не повезло, а миллениалу. Впрочем, и черт с ним. Забыли.

– Но я-то тут при чем? И моя знакомая?

– Погубит она тебя, Александр, – пояснил водяной. – Не сейчас, так потом, но обязательно. А нам с Ермолаем того не надо. Говорю же: ты нам живой полезней, чем мертвый.

– Да с чего ей меня губить? – немного раздраженно уточнил я. – Между нами вражды нет и не предвидится. Даже наоборот… Ну, отчасти.