Чтение онлайн

— Ой, Флорам — взвизгнула Арабелла. — Он выходит! Я чувствую!

— Да, ягненочек, вот уже и плечики видны! Натужься еще раз! Ну вот и все, — проворковала Флора, подхватывая новорожденного.

Она быстро вытерла кровь с ребенка тряпочкой, смоченной в теплом масле, и, положив его на подстилку, ловко отрезала и завязала пуповину, а потом завернула новорожденную в свивальник. Малышка, сморщив крохотное личико, разразилась громким плачем.

— Истинная дочь своей матери, — заметил граф, успевший разглядеть пол младенца, пока Флора ухаживала за ним.

— Ты не разочарован? — тихо спросила Арабелла, вновь закусив губу от боли; выходил послед.

— Нет, любимая. Ты вне опасности, малышка Мэгги здорова, а у нас еще будут дети, — пообещал граф, снова целуя жену в лоб.

— Она крепкая женщина, — одобрительно заметила Флора, — не то что ее бедная мать!

— Дайте мне дочку! — потребовала Арабелла у мужа, когда тот взял ребенка на руки, пытаясь успокоить. — Неужели все должны увидеть это чудо до меня?!

Флора улыбнулась, а Лона громко хмыкнула.

— Пожелай маме спокойной ночи, Мэгги, — сказал Тэвис, наклонившись, чтобы положить девочку на руки Арабеллы.

Изумленное восхищение отражалось на прелестном лице графини Данмор, впервые увидевшей своего ребенка. Малышка была просто красавицей, и негустые пока еще волосики оказались светло-золотистыми, как у матери. Кожа была розовой и упругой, а глаза… синими и настороженными. Очевидно, ребенок был достаточно крепким, чтобы выжить.

— Ох, моя малышка, . — тихо сказала Арабелла, не сводя глаз с дочери.

Но леди Маргарет Стюарт открыла розовый ротик и оглушительно завопила, побагровев от натуги и негодования.

— Что это с ней? — испугалась Арабелла.

— Истинная дочь своей матери, — повторил граф, — такая же своевольная и строптивая. Надеюсь подыскать Мэгги решительного упрямого шотландца — только такой сможет ее укротить.

— Решительного англичанина, — поправила Арабелла Тэвис недоуменно поднял брови.

— Наша дочь — наследница Грейфера, милорд. Вы обещали мне. Теперь, когда родилась Мэгги, вы должны отправиться к королю и позаботиться о том, чтобы ей вернули принадлежащее по праву наследство, — серьезно добавила Арабелла.

— Я сам могу дать приданое дочери, — так же серьезно заметил граф. — И кроме того, Джемми сейчас ни на что не способен! Ничего он для нас не сделает, любимая.

— Вы обещали, милорд, — чуть жестче обычного настаивала графиня.

— Миледи, дайте мне младенца, — вмешалась Флора. — Лона присмотрит за девочкой ночью, а вам нужно отдохнуть.

Неожиданно Арабелла и вправду почувствовала, как устала.

Ужасно устала. Она позволила мужу уложить себя в постель после того, как Флора обтерла ее надушенной водой и надела свежую сорочку из мягкого шелка. Тэвис осторожно положил жену на благоухающие лавандой простыни, получше взбил подушки и, ко всеобщему удивлению, лег рядом и нежно прижал Арабеллу к груди.

— Оставьте нас! — велел он перепуганным служанкам и, когда те исчезли, тихо, но твердо сказал ей:

— Я дал слово, Арабелла, что попытаюсь возвратить Грейфер для нашей старшей дочери, и сдержу его. Можешь ты это понять?

— Когда? — слабо, но непреклонно спросила она.

Тэвис поцеловал жену в макушку:

— Когда малышке исполнится месяц, я поеду к Джемми и попрошу его обратиться к королю Генри. Это все, что мы можем, любовь моя. Тюдор вправе не захотеть возвратить нам твой драгоценный Грейфер. Я уже говорил: в наших силах только попытаться. Ты должна быть терпеливой, девочка.

— Не очень-то мне это удается, — тихо призналась Арабелла.

— Тогда тебе придется поскорее научиться терпению, если собираешься иметь дело с сильными мира сего, дорогая. Те, кто правит, могущественны именно потому, что вершат судьбы бессильных и беззащитных. Это могущество растет с уязвимостью других.

— Когда я была наследницей Грейфера, — медленно протянула Арабелла, — у меня были власть и положение, а теперь я потеряла все и не могу этого вынести. Раньше по крайней мере у меня была возможность самой принимать решения, а теперь… я и этого лишена!

— Любовь моя, — ответил граф, — не стоит так мучить себя, иначе никогда не будешь счастлива. Я дам тебе все на свете, радость и спокойствие. У нас прекрасная дочь, дорогая, и я благодарю тебя за нее. А теперь постарайся уснуть, ты очень утомлена, хотя роды и не были трудными.

Он вновь прижал ее к себе и поцеловал светловолосую головку.

Арабелла, вздохнув, закрыла глаза, хотя никак не могла унять мучившие ее мысли. Она хотела вернуть Грейфер, и это был не просто каприз. Сама мысль о том, как сэр Джаспер Кин чванится тем, что получил во владение крепость, бывшую собственностью ее семьи несколько сотен лет, невыносимо жгла душу Арабеллы.

У него не было прав на Грейфер. Кин украл крепость, как карманный воришка — кошелек. Если желает иметь дом, пусть возвращается в свой Нортби-Холл. Там он сможет своим притворным обаянием и красивым лицом очаровать еще одну глупенькую невинную наследницу или безмозглую богатую вдовушку, женится, отстроит дом предков и будет в нем жить. Но Арабелла… Арабелла хочет возвратить Грейфер для дочери.

Ее дочь! Слова странным эхом отозвались в мозгу. У нее дочь, и теперь Арабелла стала матерью. Мать! Она — мать! Все месяцы, в течение которых она носила дитя, само понятие материнства казалось нереальным. Но теперь… теперь в колыбельке рядом с кроватью мирно посапывает малышка. Графиня Данмор впервые ощутила порыв материнской заботы. Грейфер принадлежит теперь леди Маргарет Стюарт и никому больше, решила Арабелла.

Никто не отнимет у ее дочери законное наследство!

«Маргарет должна иметь братьев, — сонно подумала Арабелла, перед тем как погрузиться в дремоту. — Не меньше полудюжины братьев, во всем похожих на отца! Когда-нибудь эти еще не родившиеся мальчики вырастут, перейдут границу вместе с двоюродными братьями Флемингами и Хэмилтонами и сожгут прекрасный новый дом сэра Джаспера Кипа, Нортби-Холл, сожгут до основания, как сделал это однажды их отец».

Арабелла удовлетворенно улыбнулась и закрыла глаза.