Чтение онлайн

– Вас видел кто-нибудь сегодня утром, когда вы выходили из дома?

– Одна из молодых служанок, – ответила Офелия. – Она мыла ступеньки, когда я прошла мимо. Она не заговорила со мной, им всем запрещено со мной разговаривать.

– Как вы думаете, когда кто-нибудь начнет беспокоиться о том, что вы не вернулись?

Офелия еле заметно улыбнулась:

– Никто, я думаю, кроме Робинсон, старшей горничной, которой придется послать кого-нибудь убрать в моей комнате, потому что Эмили выгнали. – Она вскрикнула: – Эмили! Вы ее видели?

– С ней все в порядке, – сказал граф. – Она пришла ко мне, как вы и велели. Думаю, что через час она тоже поедет в деревню, к своему отцу. В дальнейшем она получит работу у меня в замке.

Офелия бессознательно протянула руку к нему и сказала:

– Благодарю вас... я так и знала, что вы ей поможете... Но я очень боялась...

Он знал, что она собирается сказать, и, держа ее руку в своей опередил ее:

– Она добралась до меня без приключений. Она подождала, пока я вернусь, и затем рассказала, что случилось. Я поручил позаботиться о ней своей экономке.

Он увидел слезы на глазах Офелии.

– Как я... могу отблагодарить... вас?

– Только тем, что вы забудете все, что перенесли, и станете такой же сильной и прелестной, как тогда, когда я вас впервые увидел. – Он заметил изумление в ее взгляде от услышанного комплимента и поскольку не хотел ее смущать, сказал: – Вам следует закрыть глаза и постараться уснуть. Я уверен, что вам не удалось это сделать прошлой ночью. А потом, когда вы проснетесь, я скажу вам все, что вы захотите узнать.

– Я боюсь... что уже сплю и вижу сны, – сказала Офелия. – Вы... на самом деле везете меня куда-то, где я буду в безопасности?

– В полной безопасности, – ответил он и почувствовал, как ее пальцы невольно сжали его руку. С нежностью, будто бы говорил с ребенком, он сказал:

– Делайте, как я говорю, и закройте глаза. Тогда для вас окажется сюрпризом, куда мы едем.

Офелия закрыла глаза: ее ресницы темнели на бледном лице, но теперь на ее губах блуждала слабая улыбка.

Не выпуская ее руки, граф сидел и смотрел на нее под стук лошадиных копыт.

Покинув замок, граф направился в деревню и остановился перед маленьким домиком Нэнни.

Он передал поводья Джейсону и вышел из фаэтона, Нэнни встретила его на пороге.

– Как она? – спросил граф.

– Я уложила ее в постель, милорд. Кто же так ужасно обращался с юной леди?!

В ее голосе слышалось потрясение, и граф спросил:

– Что, она очень плоха?

– Очень плоха, милорд. Ее спина – просто сырое мясо. Ужас, сколько бедняжка вытерпела. Но она молода, и, когда я ее немного подкормлю, вы быстро заметите разницу.

Граф улыбнулся:

– Знаю, что вы имеете в виду, говоря «немного подкормлю», Нэнни. Тогда придется покупать платья на несколько размеров больше.

– Это, кстати, именно то, о чем я собиралась с вами поговорить, милорд.

– Я уже подумал об этом, и пошлю вам из Лондона все, что понадобится мисс Офелии, – пообещал граф.

– Я приготовила для вас ее платье, милорд, – сказала Нэнни. – Я его отмыла от пятен крови и дам вашей светлости, чтобы вы имели представление о размере.

Разговаривая, они зашли в маленькую гостиную. Граф едва не упирался головой в потолок, поэтому присел на диванчик, набитый конским волосом:

– Я хочу вам предложить, Нэнни, чтобы вы взяли в помощь Эмили Буллит, дочь того человека, которого я поселил в одном из этих домиков. Она скоро приедет из Лондона и могла бы помочь ухаживать за мисс Офелией.

– Я уже видела Джема Буллита, милорд, – ответила она. – Я его помню со старых времен. Его тоже нужно подкормить.

– Уверен, что вы и с этим справитесь, – сказал граф с улыбкой. – Это напомнило мне о том, что я вас послушался и заказал говяжий бульон и холодец из телятины; шеф-повар сейчас все это готовит. Мистер Воган, новый управляющий, проследит за тем, чтобы у вас было достаточно яиц и цыплят.

Нэнни улыбнулась, напомнив ему старые дни, когда он был послушным маленьким мальчиком и она его очень любила. Затем она сказала:

– А теперь, милорд, я думаю, что вам стоит поговорить с мисс Офелией, прежде чем вы вернетесь в Лондон. Что-то ее заботит, но мне она не говорит.

– Конечно, – согласился граф.

Он поднялся по узкой лестнице, по которой час назад внес Офелию, открыл дверь спальни, раньше принадлежавшей матери Нэнни, и увидел, что Офелия лежит на горе подушек ослепительной белизны; ее лицо было почти таким же белым, но на губах играла неожиданная улыбка.

Он пересек комнату, дышащую чистотой и свежестью, ощущая запах лаванды, исходящий от постельного белья. В открытое маленькое окошко под соломенной крышей доносилось пение птиц.

Граф сел на стул у кровати и спросил:

– Как вы себя чувствуете?

– Я так благодарна вам за то, что вы привезли меня сюда, – сказала Офелия, – но я не хочу никому быть в тягость.

– Вы и не будете. Могу вас уверить, что старушка Нэнни в восторге оттого, что у нее появились какие-то дела. Думаю, что она тяготилась простоем с тех пор, как ушла из замка. – Офелия ничего не ответила, и он продолжал: – Но если вы беспокоитесь, что для нее это слишком трудно, я попросил Джема Буллита, чтобы он посылал Эмили для помощи каждый день, пока вы здесь находитесь.

Глаза Офелии засветились от радости.

– Как замечательно, если здесь будет Эмили! Ваша Нэнни говорит, что я должна лежать в постели, а это значит, что уйму всего придется носить вверх и вниз по лестнице.

– Я предлагаю перестать заботиться об остальных людях и подумать немного о себе, – сказал граф.

– А что вы сделали с Пиратом?

– Я его отнес ветеринару, которого зовут Хендерсон. Нэнни вам расскажет. Он живет в замке уже много лет, и его жена станет заботиться о Пирате, как о собственном ребенке. – Он улыбнулся и добавил: – У нее их восемь, и она говорит, что всегда хватит места еще для одного.