Чтение онлайн

По-моему, полиции здесь вообще никто не доверяет. "Грубая рабочая сила, не способная думать", – так они нас представляют?

– Можно встретиться с Эриком… – начала я, но была перебита решительным "нет".

Мортимер положил мне руки на плечи и нервно сжал.

– Давай в этот раз без Эрика. Видеть его не могу.

Я промолчала. Ну, тебе и не надо его видеть… С Эриком Вудом, куратором "Контроля", я вполне могу встретиться сама. Нам есть что обсудить, а мне есть, за что извиниться. Откладывала эту встречу до последнего, а зря, вдруг обидела человека. В последний раз я сбежала из ресторана, куда он меня пригласил, не ответила на чувства, просто трусливо смылась. Так себе расставание.

Что он подумал обо мне? Решил, что я дурная? Как давно это было.

Ступая по тонкому льду, буквально и фигурально, я вошла в огромное стеклянное здание. В приемную Контроля за магическими взаимодействиями, намереваясь встретиться с Эриком Вудом. Не знала, примет он меня или прогонит.

В холле сновали работники "Контроля" в блестящей синей форме с золотой эмблемой. Брезгливо косились на вошедших клиентов и старались скорее их распределить по кабинетам. Топчутся тут в грязных ботинках.

Я глянула на свои ноги, подо мной тоже образовалась мутная лужа. Заговорчески посмотрев по сторонам, отодвинулась на пару шагов и приготовилась прилежно ждать.

– Удивлен, что ты пришла, – сухо поприветствовал Эрик, когда ему доложили, что пришла подопечная.

Меня проводили в кабинет, усадили в кресло, вручили стакан воды. Двумя руками ухватилась за стекло, до того оно казалось хрупким и тонким. Сделала глоток и отставила стакан от греха подальше.

Фамильяр, что все это время послушно полз следом, притих под моими ногами. Куратора змейка побаивалась, для нее он был даже страшнее Мортимера, ведь у него влияние, власть над фамильярами. Одно его слово, и змейку изымут. Лучше посидеть тихонько, переждать.

В кабинете куратора я была впервые, обычно мы встречались на нейтральной территории: в кафе, в парке, в участке, просто на улице.

На стене справа тикали часы. На глянцевом столе ни пятнышка, Эрик следил за чистотой и порядком. Бумаги ровно разложены по стопкам, ручки, карандаши лежат вдоль.

Подумала – и решила на стол не опираться.

Настойчивое тиканье раздражало, сбивало с мыслей, поэтому я постаралась как можно быстрее изложить свою просьбу. Как пропали Барбара Нойз и Фред Борисполь? Контроль должен был определить Барбару-обольстительницу в тюрьму, а Фред… Он уже свое отстрадал. Куда он мог исчезнуть? Что об этом известно "Контролю"?

– Ничем не могу помочь, – выслушав меня, ответил Эрик.

У меня опустились руки. Как же так? Их портреты в розыске, неужели нельзя поделиться хоть какой-то информацией?

– Чтобы их найти, полицейским достаточно портрета и ориентировки. Извини.

– Но…

– Это не потому, что твое сердце бьется для другого, – чуть помолчав, произнес он.

Мое лицо залилось краской. Значит, Эрик все знает? Обижен, что предпочла ему другого? Черт, не люблю выяснять отношения, не моё это, вечно кого-нибудь обижаю.

Эрик продолжал:

– Просто закон запрещает разглашать информацию.

– А что он не запрещает? Прошу, помоги! Хоть что-то, что поможет следствию, твои личные догадки, размышления.

Он взъерошил кудрявые волосы и мученически вздохнул.

– Из наших тюрем сбегают крайне редко, если не сказать – никогда.

– Та-а-ак… – ухватилась я за соломинку. – Барбара Нойз, действительно, сбежала из тюрьмы?

– Она даже попасть туда не успела, – с досадой произнес Эрик Вуд.

– У вас было внутреннее расследование?

– Я не могу о расследовании, Яна. Но.. можем просто поразмышлять. Теоретически Барбару Нойз можно заподозрить в планировании побега. А вот куда делся старик Фред, мне не известно. Он был достаточно старым, с трудом передвигался по лесу. Сбежать самостоятельно? Вряд ли.

– Спасибо, Эрик.

– Мои мысли законом не охраняются, это просто размышления. Не для протокола.

Эрика я благодарила долго и щедро, оставила ему заранее приготовленный и пронесенный через охрану презент – свеженький рахат-лукум собственного приготовления.

– Десерт за ценные сведения!

– Не такие и ценные… Не уверен, что их исчезновения связаны. Хотя, как минимум, одно этих двоих объединяет.

Мы посмотрели друг другу в глаза. В его было сожаление, в моих – надежда на дружбу.

Конец ознакомительного фрагмента.