Чтение онлайн

Иногда им отвечало молчание. Иногда бесцветный голос, шуршащий подобно осенним листьям, повествовал о том, что происходило в разных концах земли. Призраки внимали рассказу о том, как течет жизнь в странах, возникших после их гибели. Это занимало их ненадолго, но не могло принести свободы, возвращения в Мир Людей.

А это и было заветной, яростной мечтой семи давно погибших магов.

Жизнь. Месть. Власть.

Зачем жить, кому мстить, что даст им власть, об этом призраки не задумывались. Такие мысли не помогли бы им удержаться на краю Бездны.

Порой в развалины крепости забредали люди: сбившиеся с дороги путники, ищущие убежища разбойники, охотники за древними сокровищами. Приходили, чтобы стать пленниками воли мертвых магов, но вскоре погибнуть, не принеся пользы своим призрачным господам.

Изредка чародеи, объединившись по двое, по трое, подчиняли себе пролетающую птицу и ее глазами глядели из-под облаков на раскинувшуюся внизу землю, тоскливо высматривая хоть что-нибудь, что помогло бы им вновь почувствовать силу в мышцах и удары сердца в груди. А внизу текла обычная жизнь, равнодушная к тому, что закончилось пять веков назад.

Но в этот день унылое «несуществование» семи призраков вдруг дало резкий крен. Словно повозка, со скрипом тащившаяся по привычной дороге, вывернулась из колеи и понеслась вниз по склону, лихо подпрыгивая на камнях и набирая опасную скорость.

– Я нашел Белесого, – прошелестело над поляной.

Голос был ровен и невыразителен, но в ответ взметнулся ураган восторга.

– Где... да где же?! В какой складке?

– Ага, вижу... точно! Спит, мерзавец!

– Наконец-то!..

– Ящера пустите, Ящера! Это его складка! Ящер, давай ты!..

– С-с-слышу! С-с-сейчас!

Над восьмилучевой звездой взвился столб света. В нем возникла тень чудовища. Огромный, в полтора человеческих роста ящер, посверкивая синеватой чешуей, вскинул голову, распахнул клыкастую пасть так, что видно стало багровое нёбо. Два красных глаза вспыхнули жаркими угольками, на лбу нетерпеливо засиял третий – огромный, изумрудно-зеленый. Из пасти вырвался раздвоенный язык, заметался перед плоским носом.

– С-с-сил недос-с-стает! – просипела жуткая пасть. – Вс-с-се вмес-с-сте!

– Да-да! – поспешно откликнулись голоса. – Конечно, сейчас! А ну, все разом!

И смолкли весенние птицы, перестали горланить в ветвях – почуяли, как растет над поляной незримая сила, вздымается волной, готовясь толчком пробиться сквозь Грань Миров.

Одна из прозрачных складок медленно несла сквозь клубок миров гору, окруженную странным лесом. Тонкие длинные деревья свились меж собой, словно какой-то великан, забавляясь, навязал из них узлов.

Тот, кто сумел бы протиснуться сквозь путаницу гладких стволов, выбрался бы к пещере, зияющей в склоне горы, к широким щербатым ступеням, явно созданным не ветром и не дождями.

Однажды по этим ступеням поднялся Подгорный Охотник, или, как гневно уточнил бы Шенги, пролаза. Шел настороженно, с мечом наготове, потому что самыми коварными и полными неожиданностей считал именно такие места, где потрудились чьи-то руки.

Но загадочная пещера, в которую шаг за шагом углублялся пролаза, вроде бы не сулила поганых сюрпризов. Ни тебе ловушек, ни опасных «подарочков» из прошлого... даже берлогу здесь никакая зверюга не устроила! Лишь извивались по стенам узоры, похожие на длиннохвостых ящериц: не то дерутся, не то играют, не то любовью занимаются.

Тишина и безмятежность беспокоили пролазу так, как не встревожило бы рычание из мрака. В самом деле, почему тут не приютились никакие твари? В здешних краях ураганы – ого! Деревья в узлы завязываются, друг за дружку держатся, чтоб из земли не выдернуло. Пещера просто напрашивается быть убежищем от сумасшедшего ветра! И – никого...

Шаг... еще шаг... И глазам открывается небольшой зал без единого окна. Из круглого колодца у дальней стены сеется тусклый свет.

Наверху завозилось что-то живое, захлопали крылья. Парень прижался к стене, глянул вверх. Ах, вот оно что! Пещера все-таки занята! Под потолком уютно устроилась колония спрутомышей. Завернулись в кожистые крылья и спят себе, только кончики когтистых щупальцев наружу торчат!

Отлегло от сердца. Спрутомыши – тварюги серьезные, но все лучше, чем неведомые напасти. Да и спят вроде бы крепко. Можно быстро оглядеться.

Давным-давно жил здесь кто-то крупный: из камня вырублено длинное ложе, рядом – массивный помост, который мог быть столом... если, конечно, пещера не была храмом, а помост – жертвенником.

Это ерунда, главное – добычей здесь и не пахнет. Обидно. Пора смываться, пока спрутомыши не проснулись и не обнаружили, что ужин подан.

Вот разве что рискнуть – заглянуть на прощание в колодец?

Парень бесшумно пересек пещеру, опустился на четвереньки, бросил взгляд вниз и поежился. В пещере вообще было холодно, но из круглого провала несло прямо-таки уртхавенской стужей.

Колодец был неглубоким. На дне в пелене света виднелось нечто большое, неподвижное, круглое... нет, кольцеобразное... серо-белесое, расплывчатое...

Вроде бы ничего страшного, но парня замутило. К растаким болотным демонам этот колодец с его тайнами!

Носок сапога задел что-то небольшое, плоское. Пролаза поднял обломок черной каменной плитки, отполированной до зеркального блеска. Взять, что ли? Покупатель найдется на любую ерунду, если расхвалишь товар как следует.

Эту мысль парень додумывал уже на выходе из пещеры. Наверх не смотрел, чтоб не потревожить хищников даже взглядом. Седой свет тихо струился вслед непрошеному гостю, спрутомыши сонно ворочались под потолком. Пещера насмешливо молчала, не раскрыв пришельцу ни одной из своих тайн.

А достаточно было поднять голову – и увидел бы свисающие с потолка цепи из блестящего металла. Цепи заканчивались крюками, которые с четырех сторон поддерживали черную каменную пластину, парящую над провалом. Уголок пластины был отколот – его-то и подобрал пролаза у края колодца.