Знак Наполеона

Благодарю моего неутомимого агента, Джонатана Б. Ллойда, и всю команду агентства «Кертис — Браун» в Лондоне, которые помогали мне последние несколько лет.

Также благодарю моего редактора, Уэйна Брукса, не только за его профессионализм и непоколебимую веру в меня, но и за безграничный энтузиазм, являющийся неиссякаемым источником энергии и надежды. Разумеется, благодарю Аманду Ридо и всех сотрудников «Харпер — Коллинз», от редакционного отдела до отдела продаж, которых Уэйн так донимал и которые продолжали творить для меня чудеса.

За помошь в подготовке этого романа я хотел бы поблагодарить «Куинсбери эстейт» (замок Драмланриг) в Шотландии, «Эпсли-Хаус» (музей Веллингтона) в Лондоне, администрацию Лувра, Музея Наполеона в Гаване и работников «Клермон райдинг акэдеми» в Нью-Йорке.

Как всегда, множество людей помогало мне в разработке сюжета, но отдельно я хотел бы поблагодарить мою семью: Энн, Боба и Джоанну Твайнинг, Роя, Клэр и Сару Тофт — за помощь и поддержку. За помощь в процессе редактирования благодарю всех, кто принимал участие, — в частности Энн О’Брайан, Джереми Грина и Джереми Уолтона.

Виктория, Амелия и Джемайма, я знаю, что временами нам всем было тяжело, но вам — особенно. Спасибо.

Лондон, июнь 2007 г.

Идея этого романа возникла в результате размышлений о краже «Моны Лизы» в 1911 году и внезапном обнаружении картины в 1913 году — это событие — дало начало самому крупному уголовному расследованию в истории; именно ему «Мона Лиза» обязана большей частью своей нынешней славы.

Все описания и справочная информация, данные по предметам искусства, художникам, ворам, архитектуре и способам обнаружения подделок, достоверны. К сожалению, «Клермон райдинг акэдеми», упомянутая в романе, объявила о своем закрытии незадолго до публикации, но описание было оставлено без изменений, как дань памяти ушедшей достопримечательности Нью-Йорка.

На сайте www.iainestwining.comвы можете найти больше информации об авторе, исторических событиях, людях, местах и предметах, упомянутых в этом и других романах о Томе Кирке.

«Леонардо взялся выполнить для Франческо дель Джоконде портрет Моны Лизы, его жены.

Это изображение всякому, кто хотел бы видеть, до какой степени искусство может подражать природе, дает возможность постичь это наилегчайшим образом, ибо в нем воспроизведены все мельчайшие подробности, какие только может передать тонкость живописи…

…Нос со своими прелестными отверстиями, розоватыми и нежными, кажется живым. Рот, слегка приоткрытый, с краями, соединенными алостью губ, с телесностью своего вида, кажется не красками, а настоящей плотью. В углублении шеи при внимательном взгляде можно видеть биение пульса. И поистине можно сказать, что это произведение было написано так, что повергает в смятение и страх любого самонадеянного художника, кто бы он ни был.

У Леонардо же в этом произведении улыбка дана столь приятной, что кажется, будто ты созерцаешь скорее божественное, нежели человеческое существо; самый же портрет почитается произведением необычайным, ибо и сама жизнь не могла бы быть иною».

«Мона Лиза», великое произведение искусства Леонардо да Винчи, более двух лет назад украденная из Лувра, была найдена, один человек арестован. Картина находится в руках итальянских властей и будет возвращена во Францию.

«Мона Лиза», более известная как «Джоконда», — самый знаменитый портрет в истории. С момента похищения ее неустанно разыскивали во всех уголках земного шара. Загадочность исчезновения картины из Лувра, ее истинная ценность, притягательность улыбки изображенной женщины — все эти факторы поддерживали живейший интерес к делу о похищении «Моны Лизы».

На допросе арестованный сообщил, что его настоящее имя — Винченцо Перуджа. «Мне было стыдно, что более чем за век ни один итальянец не подумал о мести за мародерство, совершенное французами во главе с Наполеоном, когда они вывозили из итальянских музеев и галерей картины, статуи, драгоценности, древние манускрипты и золотые слитки в огромных количествах», — заявил он.

Едва слышный шепот, больше похожий на дрожание воздуха, прокатился по замершей в ожидании толпе. — Pronto. Pronto estar'a aqui. — Скоро. Уже скоро она будет здесь.

Но шепот исчез почти так же быстро, как и возник. Внезапный порыв ветра сорвал его с губ и унес ввысь над толпой, в теплую ночь, словно осенний лист.

Вместо него послышался отдаленный звук трубы. Ее печальный, похожий на женский, плач эхом разнесся над булыжной мостовой. В этот раз люди даже не пытались сдержать возбуждение, их лица озарил странный внутренний свет.

— Ahora viene. Viene La Macarena. — Она приближается. Макарена приближается.

Люди, стоявшие почти в десять рядов с каждой стороны улицы, хлынули к барьерам, огораживающим дорогу. Темные камни мостовой, поблескивая в неверном свете, напоминали воды черной реки.

Мужчина позволил окружающим нести его вперед. Он стоял в толпе, но не поддавался ее настроению и пристальнее разглядывал лица окружающих, нежели приближающуюся процессию. Оторвался ли он от преследователей? Вряд ли им удастся обнаружить его здесь.

Внезапно он увидел собственное отражение в полированном ободе фонаря, который держала стоявшая перед ним женщина. Грубая кожа, мерные, горящие как угли глаза, резко очерченные скулы, рот с тонкими алыми губами, взлохмаченная копна светлых волос. Отчаявшийся человек. Ему представился одряхлевший лев, который стоял на утесе, в последний раз обводил взглядом свои владения и прайд, лежащий перед ним в лучах заходящего солнца.