Чтение онлайн

Она сердито посмотрела на него, но он продолжал:

— Я не знаю, что ты говоришь священнику Йону на исповеди. Но я был бы очень удивлен, если бы ты говорила ему то, что должна говорить, — глядя ей в лицо, он убрал ее руки с ткацкого станка, — скажи честно, ты исповедуешься перед ним, ничего не утаивая?

Сигрид высвободила руки.

— Ты не имеешь никакого права спрашивать меня об этом, — сказала она, вставая.

— Сигрид, я говорю с тобой как священник, которому Эльвир доверял свои последние раздумья, как священник, чувствующий ответственность за тех, кого он передал в руки Господа навеки…

Она снова села на скамью.

— Оставь меня в покое! — сказала она.

— Нет, — серьезно ответил священник.

— Зачем ты пришел? — спросила она.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— О чем?

— О намерениях отомстить, которые есть у тебя и твоих сыновей.

Сигрид опять вскочила.

— Ты вмешиваешься не в свои дела!

— Я вмешиваюсь в те дела, в которые Господь велел мне вмешиваться, — спокойно возразил Энунд. — Ты не очень-то сильна в христианской вере, если сидишь тут и ткешь в воскресенье вечером. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я сомневаюсь в искренности твоей исповеди, хотя ты и швыряешь мне в лицо, что я не твой духовный отец.

Немного помолчав, он продолжал:

— Если ты ответишь «да», когда я от имени Господа спрошу тебя, искренне ли ты исповедуешься, я поверю тебе.

Сигрид молчала, опустив голову.

— Ты не отвечаешь?

Почувствовав на глазах слезы, она моргнула. Ей казалось, что он стоит над ней, как неумолимое божество. Она вспомнила, как Эльвир рассказывал ей кордовские сказки о духах, вылезающих из тонких кувшинов и превращающихся в могучих, грозных великанов. Она торопливо взглянула на него, словно надеясь, что священник исчезнет, как злой дух, но он продолжал стоять рядом с ней.

— Не хочешь ли ты исповедоваться передо мной, Сигрид? — спросил он. — Или мне поговорить со священником Йоном?

— Я приду к тебе, — тихо произнесла она.

И Энунд назначил ей время и место.

В Стейнкьере, сидя в церкви перед священником, Сигрид сразу изложила суть дела.

Энунд не смотрел на нее, пока она говорила; он сидел, наклонившись вперед, подложив левую руку под правый локоть и закрыв ладонью глаза, чтобы полностью сосредоточиться на ее словах. И когда она говорила ему о своей вере в асов, он не шелохнулся. Лишь время от времени, когда она запиналась, он задавал ей наводящие вопросы своим ничего не выражающим голосом.

И когда она, наконец, закончила, он подошел к алтарю и стал на колени.

И она удивилась, услышав его мягкий голос, когда он вернулся к ней.

— Бедная Сигрид, — сказал он, — после смерти Эльвира ты похожа на корабль, потерпевший крушение.

— И что же мне, по-твоему, делать? — спросила она, когда он замолчал. — Чаще ходить в церковь и чаще молиться, как предписывает мне священник Йон?

— Молитвы и служба — это хорошо, — сказал Энунд. — Я бы тоже посоветовал тебе это. Но куда важнее, чтобы ты действительно раскаялась в своих грехах. Но, я думаю, ты не сможешь сделать это, пока не поймешь, что поступала дурно.

— Я уже сделала это, — сказала Сигрид. — Я только что призналась тебе в этом: что я приносила жертвы богам и…

— То, что ты приносила богам жертвы, серьезное прегрешение, — сказал Энунд. — Но чтобы ты не делала этого снова, ты должна понять, что заставило тебя приносить жертву.

— Мне хотелось знать наверняка, что Бог принимает меня, — повторила Сигрид то, что уже сказала священнику. — Но священник Йон говорит только о правилах и заветах. И даже когда я пыталась следовать им, я не обретала ни облегчения, ни мира.

— Однажды я спросил у тебя, ищешь ли ты Бога в церкви, — сказал Энунд. — И теперь я вижу, что был прав в своем подозрении. Ты искала только свой личный мир и исполнение с твоих желаний. И когда ты не получала их, ты обратилась к богам. В действительности ты поклонялась самой себе — и в церкви, и принося жертвы богам и божествам. Понимаешь?

— Какая польза от Бога, если Он не помогает, когда Его просят?

Энунд тяжело вздохнул.

— Я думал, что ты, слышавшая так часто разговоры Эльвира о Божественной любви, лучше разбираешься во всем. Христос не обещал земные блага тем, кто следует Его учению. «Неси свой крест и следуй за мной!» — говорил он. И разве мы можем здесь, на земле, ждать награду за свои добродетели, если он сам, олицетворяющий добродетель, был распят?

Можно торговаться с языческими богами, Сигрид. И если боги не выполняют своих обещаний, на них можно сердиться.

С христианским же Богом дело обстоит иначе. Жизнью Христа Бог доказал, что отдает себя целиком в своей любви к людям. Впервые я понял, насколько возвышена его любовь, когда был на острове святого Кутберта. Ему известны наши желания, но он знает, что для нас является благом. Захочет ли отец наносить сыну увечье, даже если тот просит об этом?

Но поскольку Он отдает нам себя целиком, Он требует, чтобы мы тоже отдавали Ему себя безраздельно.

И это следует понимать не в том смысле, что мы не должны в своих молитвах просить о помощи Его или святых. Ведь Иисус сам просил в своих молитвах в Гефсиманском саду: «Отец, если будет на то твоя воля, пусть минует меня чаша сия!» И мы должны добавить к этому: «Да будет не моя воля, а Твоя!» И если в ответ на наши молитвы Господь отвечает «нет», мы должны смиренно принять Его ответ.

— Ты сказал, что не следует торговаться, — заметила Сигрид, — но велика ли разница в том, что кто-то ждет награду за свои деяния на земле, а кто-то — после смерти?

Энунд улыбнулся.

— Ты выворачиваешь все наизнанку, почти как Эльвир, — сказал он. — На небо это не награда, Сигрид. Небо — это обещание, которое Бог дает людям, надежда, которую Он дает нам, цель, к которой мы стремимся, как говорил святой Павел. Чем больше мы отдаем себя Богу, который сотворил нас и дал нам все, чем больше мы от Его имени и не прося награды делаем добра другим людям, тем ближе мы к цели.

— Эльвир как-то сказал, что только то, что человек делает без задней мысли, становится его богатством, — медленно произнесла Сигрид.