Чтение онлайн

На лице Реджи появилось скептическое выражение.

— Нет, Реджи, — сказала Глория. — Бэйка он не убивал.

— Откуда ты знаешь?

— В отчете коронера сказано, что Бэйк умер от печеночной недостаточности.

— Ну и что?

— Послушай, — сказала она, — мне было достаточно трудно смириться с тем, что у Карла оказалось две личности. А возиться с мыслью о том, что он еще и убийца, я нисколько не хочу.

— Но отсюда не следует, что это не его рук дело.

— Я в этом уверена, — заявила она. — Что-то он скрыть от меня сумел. Но скрыть такое ему не удалось бы.

— Ему удалось скрыть от тебя всю его жизнь, Гиги.

Глория почувствовала, что сейчас завязнет в ненужном споре, и приказала себе успокоиться.

— Я зналаего, — сказала она. — Знала о нем достаточно много.Он не был чужим мне человеком. Невозможно проводить с кем-то целый день — каждый день в течение десяти лет — и ничего в нем не понять. Это… невозможно, и все тут, Реджи. Да, признаю, он лгал мне. Но убийство? Я бы это почувствовала.

И она, помолчав, повторила:

— Почувствовала бы.

Реджи поболтал в своем стакане кубики льда, чтобы те побыстрее растаяли. Отвечать ей он не хотел, однако фразу, которая звучала в его голове, Глория расслышала хорошо: «Ты просто сама себя дурачишь».

— Десять лет, — повторила она.

Он поднял на нее ничего не выражающий взгляд:

— Люди, и пятьдесят лет прожив, вдруг берут да и разводятся, Гиги.

После чего оба решили понаблюдать какое-то время за автобусной остановкой.

В конце концов Реджи сказал:

— Ты позволяешь эмоциям брать верх над тобой.

— Имею право. Я не полицейский.

— Нет. Но должен тебе сказать, Гиги, работу ты проделала первоклассную.

— А мне кажется, что я так ничего и не узнала.

— Люди твоего склада просто не способны мириться с незнанием. Пока они не выяснят все на сто процентов, покоя им ждать нечего.

— А если мне не удастся выяснить все на сто процентов?

— Так и будешь места себе не находить.

Она выпятила нижнюю челюсть:

— Не вечно же я буду думать об этом.

— А почему тот детектив тебе не помогает? Как его…

— Воскбоун.

— Воскбоун… — Реджи ухмыльнулся. — Восковая косточка. Моя собачка так любит играть со своей восковой косточкой.

— Да, незаурядности в нем примерно столько же, сколько в игрушке для собак, — согласилась Глория.

Она взяла стакан со своим ледяным чаем, прежде чем Реджи успел дотянуться до него и выдуть половину.

— Государственный администратор, Гонзага, позвонила мне и сказала, что дело приостановлено, потому что они уже не уверены в смерти Карла. Мне удалось дозвониться до Воскбоуна, он сообщил, что дело передано в отдел пропавших без вести и что, скорее всего, я о нем в ближайшие несколько месяцев ничего не услышу. — И возмущенно добавила: — Он намекнул, что приоритет у дела не высокий.

— Так оно и есть, — подтвердил Реджи. — У них сейчас с пропавшими детьми возни по горло.

— Но Карл, может быть, жив.

— И что же?

— Значит, они должны искать его.

— Исчезновение не противозаконно, — сказал Реджи. — Он совершил какое-нибудь преступление?

— Мне об этом ничего не известно.

— А налоги?

— И Джозеф Ч. Геруша, и Карл Перрейра заполняли налоговые декларации. У каждого имелось по удостоверению налогоплательщика, и они соответствовали номерам, которые присвоила им Служба социального обеспечения.

— Он хотел спрятать свои деньги, — сказал Реджи. — Вот и использовал еще одно имя.

— Но какое из них настоящее?

— А это существенно?

— Конечно, существенно.

— Не вижу почему.

— Я хочу знать, — сказала Глория. — Такова моя работа:знать.

— По-моему, у тебя другая работа.

— Это уж мне решать, правда?

— Как скажешь.

— Ты не веришь, что я смогу докопаться до истины?

Реджи пожал плечами:

— Знаешь, если он приложил такие усилия к тому, чтобы замести свои следы, тебе вряд ли удастся выяснить что-нибудь сверх того, что ты уже знаешь.

— Я думаю, что он жив, — сказала Глория.

— Все может быть.

— Не понимаю, почему он мне ничего не сказал.

— Мужчины вообще скрытны, — просветил ее Реджи. И с довольным стоном заправил в брюки выбившуюся из них рубашку. — Надо бы нам почаще сюда приходить.

Глория взглянула на свою тарелку — та была чистой, как будто даже протертой.

— Ладно, может быть, в следующий раз и мне тоже поесть удастся.

— Я всего четыре креветки съел. Специально считал.

— Так я четыре и заказала.

Реджи рассмеялся, встал.

— Это уж как скажешь, но я съел толькочетыре…

И отправился в уборную. Когда он отошел от стола, Глория подозвала официантку:

— Привет. Вы не могли бы принести мне еще хлеба?