Чтение онлайн

Это звучало необычно, но мне всегда больше нравилось постигать что-то совершенно новое, чем вникать в тонкости того, как что работает.

– Так значит, после того, как попаду в Психоэнергетическую Сеть, я должна подумать о человеке, с которым хочу поговорить?

– Конечно. Или можешь задать вопрос всей Сети, тебя услышат и ответят. Попробуй.

Я закрыла глаза и погрузилась глубоко в себя, затем, следуя за импульсами, исходящими от Кольца, устремилась в энергетический портал. Я почувствовала, будто прикоснулась к чему-то ледяному и жидкому. Это субстанция, казалось, проникла в меня и разлилась по венам, затем волнами выплеснулась наружу. А потом я почувствовала, что меня затянуло в водоворот и понесло в глубокий Космос.

Только этот Космос был наполнен не звездами и свечением, а призрачными силуэтами, подернутыми тонкой дымкой. Некоторые плавали в пространстве, другие – стремительно приближались и удалялись, словно летящие пули, и все они непрерывно появлялись и растворялись, куда бы я ни посмотрела. Я догадалась, что этими силуэтами были другие Зодайцы, которые в данный момент подключались или выходили из Психоэнергетической Сети. Те же, кто собирался в группы, – в данный момент беседовали друг с другом.

Я подплыла ближе к одной тени. Слабо шепнула, но не смогла услышать ни слова.

Матиас.

Я слышала в мыслях, как произношу его имя. Должно быть, я говорила беззвучно, как Зодайцы. Только ничего не происходило. Матиас мне не отвечал, и силуэты вокруг меня никак не реагировали. Чем дольше я находилась в мире теней, тем сильнее кружилась голова и путалось сознание, затем все завертелось и померкло. Я очнулась и открыла глаза, вихрь призрачных теней растаял.

Первая мысль была, что я нахожусь в комнате и почему-то смотрю в потолок.

– Как ты себя чувствуешь?

Мелодичный голос прозвучал прямо над ухом. Повернув голову, я увидела лицо Матиаса и утонула в его индиговых глазах. Почему-то мы оба лежали на полу, и он придерживал меня одной рукой за талию, а вторую подложил под голову, будто защищая меня.

– Я упала? – прошептала я.

– Моя вина, – пробормотал он. – Почти у всех в первый раз кружится голова. Я должен был предупредить тебя.

Никто из нас даже не делал попыток подняться. Мы лежали так близко, что его дыхание обдувало меня, словно легкий бриз. Я посмотрела на едва заметную ямочку на его подбородке, вспомнив, как во время сессии в университете он обрастал легкой щетиной. Мне вдруг страстно захотелось дотронуться до него. Матиас отвел глаза первым, и я отодвинулась, чтобы он высвободил руки. Он сел, я тоже поднялась и присела рядом с ним.

– Мне очень жаль, что о твоей семье ничего не известно, Роу.

С того момента, как я попросила его не называть меня Святой Матерью, он очень редко называл меня по имени. В тот вечер он произнес мое имя как обычное слово, сейчас с каким-то скрытым значением.

– А ты о своих что-нибудь знаешь?

– Моя мать работает на Планетарном Пленуме, поэтому они с отцом проводят большую часть времени в Доме Овна. Я разговаривал с ними перед тем, как уехать. – Он понизил голос, затем вынул из кармана перламутровый астралатор. – Когда спутники столкнулись, на Галене погибла моя сестра.

У меня перехватило горло так, что я не смогла вымолвить ни слова. Все это время мы вместе занимались, и я никогда его ни о чем не спрашивала.

– Это был ее астралатор, – сказал он, подняв инструмент.

– Мне… мне очень жаль, Матиас.

Он покачал головой и убрал астралатор в карман, затем повернулся ко мне:

– Давай попробуем еще раз. Только когда войдешь в Психоэнергетическую Сеть, коснись Кольца другой рукой. Это будет действовать как якорь и поможет тебе не терять ориентацию.

Я кивнула и, не вставая с коврика, закрыла глаза. Положив правую руку поверх левой, я сжала Кольцо и вскоре погрузилась в ледяную субстанцию – энергию, затягивающую меня в коллективное сознание.

На этот раз мир теней не казался мне зыбким – будто теперь я стояла на земле, а не плавала в Космосе. Я приблизилась к ближайшему силуэту и почувствовала, что между нами возникло притяжение.

– Роу.

Это Матиас.

– Я тебя слышу, – откликнулась я.

– Ух ты! Это впечатляет. У некоторых Зодайцев проходят годы, прежде чем они смогут отправить свое первое сообщение.

– А как я узнала, что этот силуэт твой? – Я уставилась на тонкую полупрозрачную массу, очертания которой беспрерывно менялись, будто она не имела определенной формы.

– Во-первых, мы находимся рядом, а во-вторых, между нами уже установилась связь. Я твой наставник, поэтому тебя притягивает к моему знаку психоэнергии, как и меня к твоему.

Я открыла глаза, и мое сознание вернулось в комнату. Матиас держал Кольцо и смотрел на меня так, будто глазам своим не верил. Его губы беззвучно шевелились.

– Роу, ты все еще в Сети?

Его слова прозвучали у меня в голове:

– Да.

По сравнению с обычным общением коммуникация в Психоэнергетической Сети действительно казалась верхом прогресса.

– Большинству новичков удается только попасть в Сеть, – сказал он, закончив свою мысль вслух.

Я убрала руку с Кольца. Он смотрел на меня с таинственным выражением:

– Агата сказала, что твоя мать обучала тебя с ранних лет. А чему конкретно она тебя учила?

Я почувствовала себя парящей птицей, внезапно налетевшей на невидимую стену. Мой сегодняшний успех на занятиях позволил мне наконец почувствовать себя чуть более уверенной, впервые с тех пор, как меня назначили Хранителем. А вопрос Матиаса буквально опустил меня с небес на землю, и я вновь ощутила себя маленькой девочкой.

Я вынула волнофон из-за пояса и попыталась связаться с папой и Стэнтоном.

– Роу, я не хочу совать нос куда не следует. Просто мне кажется, что то, чему она тебя учила, повлияло на твою способность управлять психоэнергией… И если бы я знал, чему именно, мне бы это помогло – как твоему наставнику.

Я захлопнула волнофон и заткнула его обратно за пояс. Конечно, он был прав, но мне было так тягостно вспоминать это время. Уж не знаю, как устроена память у большинства, но моя – беспощадна. Обратишься мыслями к какому-нибудь эпизоду из той жизни, как тут же обрушится шквалом целый поток непрошенных, болезненных воспоминаний о маме. А я не могла и не хотела позволить этому расстраивать меня. По крайней мере, сейчас, пока папа и Стэнтон не найдены.