Зодиак
Шрифт:
– Если бы звезды показали мне все это неделю назад, – проговорила я, – я бы не поверила.
Матиас нахмурился, потому что нам приходилось пробираться сквозь толпу.
– А с другой стороны, если бы они показали тебе бессмертное мистическое чудовище, замыслившее уничтожить Зодиак…
Я засмеялась, и после событий нескольких последних дней собственный смех казался чем-то чуждым.
– Ты только что пошутил? – спросила я с трепетом.
Он улыбнулся так широко, что все его лицо просияло. От удивления я даже остановилась:
– О! Кавалергард Матиас Тэйс, вы улыбаетесь?
Его плечи слегка расслабились, и даже осанка изменилась и не казалась такой несгибаемой, как обычно. Сладковатый запах обволакивал меня.
– Встретились бы мы в другое время, когда нас не захлестнула волна массовых убийств, я смог бы тебя удивить.
Его индиговые глаза сияли ярче обычного. Дружелюбие Матиаса должно было успокаивать меня, но почему-то мои чувства к нему казались понятнее, когда мы спорили.
Люди все прибывали. Мы оказались в настоящей толчее. Матиас прокладывал нам путь локтями, а я шла следом за ним. Весь городок был запружен людьми, и нам пришлось искать возвышенность, где было бы посвободнее. Почти так же бывало и дома, когда во время приливов Ракианского моря мы поднимались повыше. Куда бы мы с Матиасом ни шли, я везде высматривала Хайсена.
Посольство Дома Рыб находилось на холме, поэтому мы направились к нему и присоединились к малочисленной группке людей, собравшихся на лужайке перед зданием. Яркие огни освещали здание посольства – стеклянный храм с изогнутыми углами, внутри которого было полно людей. Через полупрозрачные стены они выглядели как тени.
Теперь, когда мы нашли относительно уединенное место, Матиас мягко отпустил мою руку и повернулся ко мне лицом:
– Мы могли бы… поговорить?
В его вопросе слышалась неуверенность, совсем не свойственная его музыкальному голосу. Этот звук тронул мое сердце, и я поняла, что не могу выслушать признание Матиаса, пока не скажу ему о Хайсене. Я больше никогда не хотела лгать ему и особенно об этом.
– Думаю, нам нужно поговорить, – сказала я поспешно, хотя еще не успела хорошенько обдумать свои слова. – Но сначала я должна кое-что тебе рассказать.
Студентка-Рыбианка в серебристом плаще до пят приблизилась к нам, держа перед собой поднос с горячими розовыми напитками. На меня она даже не взглянула. Ее внимание было приковано к Матиасу.
– Ликер из морских ягод? – предложила она ему.
Матиас покачал головой, но она и не думала уходить, наоборот, подошла еще ближе и позвенела чем-то в кармане плаща. Этот звук был похож на звон стеклянных бутылочек.
– А может, вы предпочитаете немного Каппа-опиоида?..
– Каппа что? – спросила я громче, чтобы она и меня заметила.
– Только не эту гадость, Рыбианка!
К нам подлетела студентка-Тельчанка в зеленой униформе Академии и дернула девушку за руку. Розовый горячий напиток выплеснулся из бокалов на поднос.
– Ты хоть понимаешь, кому предлагаешь свои наркотики, Спейси?
– Я – Лейси, – поправила ее девушка-Рыбианка, освобождая руку. – Сколько раз я тебе повторяла – это не наркотики. Это путь к звездам…
– Эй, вы обе, ну-ка прекратите! – подала голос студентка с Водолея с пустым подносом в руках. Она посмотрела на Матиаса, затем на меня, готовая извиниться за своих подруг, но вместо этого вдруг вскрикнула: – Хранитель Роу!
Я и опомниться не успела, как она запечатлела мое изображение своим философским камнем.
– Я – Малли. Для меня большая честь встретить вас.
– Рада познакомиться…
– О, мой Бог! – выкрикнула Лейси, перебив меня. Она подошла вплотную, разглядывая мое лицо. – Это вы! Не могу поверить! Я встретила вас!
– Ну а что я тебе говорила. – Тельчанка закатила глаза. Она повернулась ко мне и деловым тоном, в котором явственно читалось ее стремление к соперничеству, сказала:
– Приветствую вас, Святая Мать! Я – Фрэксел Финниган из Дома Тельца.
Она уставилась на Матиаса:
– А вы кто?
– Святые Небеса! Вы все, Тельчане, такие грубые? – спросила Лейси. Она поставила свой поднос с напитками и повернулась лицом к Фрэксел, уперев руки в бока.
– Мы не грубые, мы – рациональные. Может быть, если ваш народ перестанет витать в облаках и посмотрит на мир вокруг себя…
– На что это похоже – встретиться с ним?
В блестящих глазах Малли отражался ракианский герб, венчавший мою корону. И хотя у нее был довольно тихий голос, вопрос прозвучал неожиданно громко, так что остальные девушки примолкли. Все трое повернулись ко мне.
– Ужасно, – призналась я, остановив взгляд на Матиасе, который слышал от меня эту историю чаще, чем кто-либо. Он казался рассеянным, как будто все еще думал о том разговоре, который мы собирались начать.
– Это как бороться с кем-то, кто властен над ветром, льдом и огнем, тогда как ты не в силах защитить себя… потому что не можешь даже коснуться его.
Малли прижала руки к груди, стиснув в пальцах свой философский камень. Устройство было заключено в свинцовый кулон, который висел на серебряной цепочке на шее. Обычно дизайн философского камня варьируется в зависимости от рода, к которому принадлежит владелец камня. Кулон Малли имел форму совы.
– Как же вам удалось выжить? – прошептала она.
– Повезло, – пожала я плечами, вспоминая свои встречи с Окусом. Если бы я не смогла закрыть черный опал, или снять Кольцо, или же если бы Окус решил сначала взяться за меня, а уж потом уничтожить Деву, меня бы тут сейчас не было. От этих дум я вновь испытала чувство обреченности. То же случалось и в эфемериде, когда я видела противоречие в звездах. Я понятия не имею, как во всем этом выжить.
– А как это… когда думаешь, что умираешь?
Малли и Лейси недоуменно уставились на Фрэксел. Даже она, казалось, удивилась собственному вопросу, уместному, скорее, для духовных и философских бесед.