Чтение онлайн

Каспар выплюнул в грязь окурок сигары:

– Я изучал твое дело. Несмотря на то что ты, сукин сын, работаешь с ним уже давно, дело ты делаешь.

– Благодарю. Каспар засмеялся:

– Умереть можно! Не понимаю, как такой головорез, как ты, может сотрудничать с этим ублюдком.

– У него есть свои плюсы, – ответил Трент.

– Ну да, он ведь твой босс. – Каспар щелкнул пальцами, чтобы принесли свежего пива. – Хочешь пива или тебе достаточно воды?

– Я на двух колесах, – сказал Трент. Агент УБН пожал плечами:

– Как хочешь.

– Полковник сказал мне, чтобы я докладывал тебе все.

– То есть докладывал то, что считаешь нужным?

Трент не видел причины для вранья и промолчал.

– Но ты ведь хочешь, чтобы я тебя прикрывал.

– Было бы, конечно, неплохо, – кивнул Трент. – Похоже, ты в этом специалист. Каспар ухмыльнулся:

– На меня еще никто никогда не жаловался, кроме тех случаев, когда Вашингтон поджимал со временем. Но и тогда я доставлял своих людей домой.

– Я верю.

– Хорошо. Я назову тебе постоянные число и радиочастоту. Если захочешь встретиться, то в десять утра или в десять вечера. Трент – это ведь река в Англии, да?

Трент кивнул.

– Тогда река будет означать день, а ручей – вечер. Послезавтра – сегодня, через три дня – завтра и так далее. Просто, но это работает. Есть вопросы?

– Нет.

– Только не «засвечивайся» рядом с чертовым посольством, – предупредил агент УБН. – У меня строго совещательная должность. Никакой деятельности. Если тебя увидят, меня отправят домой подметать улицы.

– Не хотел бы я, чтобы это случилось, – ответил Трент. Но ему не хотелось и оставаться одному в опасной ситуации – особенно теперь, когда он не понимал, откуда дует ветер.

Если Каспар желал ограничиться только совещательной деятельностью, Тренту приходилось искать помощи на стороне. Эта его привычка бесила полковника. Однако контакты и умение их использовать было единственным, что помогало Тренту выжить. Но теперь он числился в другой структуре, возможно, менее способной поддержать, а многие из бывших контактов или устарели, или были скомпрометированы новыми отношениями между США и СССР. Сторонники «холодной войны» вышли из моды.

Трент осмотрел прилавки в дешевом магазине игрушек в центре Канкуна и купил тайваньский военный танк за пять тысяч песо. Танк работал от батареек и при стрельбе мигал, пятилетний ребенок мог разломать его за десять минут. Из магазина Трент направился к телефонной будке на перекрестке. Он оставил дверь открытой, чтобы был слышен шум проезжавших машин, положил в рот две конфеты и, перед тем как позвонить, включил танк. Ему ответил автоответчик. Прижав танк к телефонной трубке, он сказал: «Привет, я в центре Канкуна. Четыре шведские девки не прочь повеселиться, так что мне нужна твоя помощь. Почему бы тебе не прилететь? Завтра буду тебя искать в аэропорту». Трент повесил трубку, уверенный в том, что шум уличного движения, треск, издаваемый танком, и конфеты во рту помешают определить его голос за двадцать четыре часа. Выйдя из будки, он отдал танк маленькому мальчику, который так удивился, что забыл поблагодарить.

Американец прилетел утренним рейсом «Америкэн эйрлайнс» из Далласа. Худой, широкоплечий, высокий, светловолосый, с походкой более раскованной, чем у европейцев, и уверенной, он тем не менее держался без высокомерия.

На нем были белые льняные шорты, белая спортивная майка, индийские сандалии и «плантаторская» панама, а, из ювелирных украшений – только золотые часы на льняном ремешке. В руках американец нес кожаный кейс, в котором, похоже, были деньги, и кожаный саквояж «Ярдби», обшитый голубой декоративной тканью. Толщина кейса показывала, что он предназначен не только для документов, а дорогой саквояж свидетельствовал о вкусе и состоятельности его владельца. Если бы Трент не знал этого человека, он принял бы его за миллионера с восточного побережья или за дельца наркобизнеса.

Американец взял на стоянке БМВ. Трент выехал загодя и первые восемьсот метров держался впереди, затем дал машине американца догнать себя, еще через восемьсот метров отстал у кругового разворота, повернул налево, еще раз налево, проехал еще один разворот и снова отстал, потом повернул направо, а через двести метров припарковался.

Остановившись в тени огненного дерева, он видел, как американец закрыл машину и прошел с кейсом в руке к открытому кафе. В кейсе могло быть передающее устройство. Лучше бы он оставил его в машине. Прислонив мотоцикл к дереву, Трент направился к кафе и уселся рядом с американцем.

– Спасибо, что приехали.

– Не за что. – Американец снял очки, убрал их в кейс (чтобы включить устройство) и положил его на стол между собой и Трентом. Он не пытался его дурачить. – Мы сейчас находимся в трудном положении, и поэтому я бы хотел, чтобы вы кратко рассказали, на кого работаете и почему мне позвонили.

– Отдел по борьбе с терроризмом Европейского Экономического Сообщества, – сказал Трент. – Я нахожусь на Карибских островах под новым именем, переведен сюда семь месяцев назад. Отдел новый, я в нем новичок, поэтому у меня нет никаких официальных связей и я не знаю обстановки. Меня задействовали в сценарии, который мне не нравится, я в нем не все понимаю. Это сфера влияния Соединенных Штатов. Если бы я работал на свою прежнюю организацию, то знал бы, какие каналы мне использовать. Я работал на Лэнгли – это не секретная информация. Здесь я работаю с человеком из УБН, Каспаром, который раньше работал на ЦРУ.

– Вы связались с ним? – спросил американец.

– Да, и это большая ошибка. Мое начальство стало искать покровительства на стороне. Одна из этих команд, должно быть, меня подставила. Мексиканцы. Я должен знать, кто они и кто их послал.

– Спросите своего начальника.

– Докладывать об этом – самоубийство. Во всяком случае, он вернулся в Брюссель.

– А Каспар?

– Выполняет только совещательную функцию. Это значит, что он дублер, который может сделать только один выстрел. Если я использую его слишком рано, то останусь… И потом, я не уверен, что это тот же самый сценарий.

– Почему же я?

– Если вы помните, мы познакомились на конференции по международному терроризму, в лифте. – Трент до сих пор не уяснил себе, было это знакомство случайным или преднамеренным. – Пару раз выпили вместе, показалось, что мыслим одинаково. Обменялись телефонными номерами.

– Когда была конференция?

– Во Франкфурте, немногим больше года назад.

– До вашего перевода?

– Да.

– И вы позвонили мне в первый раз и именно тогда, когда попали в эту переделку?