Золотко
Шрифт:
На двери висела табличка "кап. Френк Ибсен".
Ну вот она и увидит человека, который был её отцом. Но Голди чувствовала только сильное смятение и никакие другие чувства не могли в ней проснуться. Какой он, что нашла в нем её мать? Почему всё сложилось именно так, а не иначе? Все ответы были за этой дверью.
Она постучала и вошла. За столом сидел высокий приятный мужчина, с густыми седыми волосами и красивыми карими глазами.
– Слушаю вас, - сказал он, отрывая взгляд от бумаг.
Он посмотрел с интересом, пытаясь что-то вспомнить, но похоже память его подвела. Голди уловила это в выражении его лица.
– Вы помните Шейлу Колтрейн?
– спросила она, дрогнувшим голосом, - Я её дочь - Френсис.
Его взгляд переменился. Ибсен привстал и посмотрел на неё с ещё большим интересом.
– Да, я уловил знакомые черты, - сказал он, - Но вы совсем не похожи на неё.
– Наверное, я больше похожа на вас, - тихо произнесла Голди.
Он какое-то время был в полной растерянности, но потом попросил чтобы какое-то время их не беспокоили.
– Ты уверена, что правильно поняла своего брата?
– спросил он, выслушав её рассказ.
– Что же тут понимать? Вы - мой отец, - Голди тяжело вздохнула.
Мужчина уловил этот вздох.
– Это тебя угнетает?
– спросил он.
– Просто это всё..., - она недоговорила и опустила Голову, - Двадцать лет я считала себя дочерью Роберта Колтрейна. А теперь мне даже понять всё происходящее непросто. Такое ощущение, будто бы я... не существую.
Она подняла глаза, подумав, не обидела ли своими словами этого приятного пожилого человека. Но он смотрел на неё с пониманием.
– Для вас это, наверное, так же не просто, - предположила Голди, Столько лет...
– Знаешь, - сказал Ибсен по отечески нежно, - Я был бы счастлив иметь такую дочь как ты. Но к сожалению это невозможно.
Голди подняла глаза и с изумлением посмотрела на капитана. Он продолжил:
– Когда я встретил твою мать, то сразу полюбил её. Она была старше меня на несколько лет и у неё уже были дети. Шейла любила свою семью и наш роман закончился очень быстро. Когда я узнал, что её муж умер, то хотел встретиться, попробовать всё с начала, но она не захотела. Мы с ней принадлежали разным мирам. И тогда я оставил свои попытки, - он взял в руки фотографию, стоявшую на столе и протянул её Голди, - У меня есть семья. Жена и два сына... Мы взяли их из приюта.
Голди посмотрела на фотографию и вернула её обратно, всё ещё не понимая к чему он клонит.
– Ты не можешь быть моей дочерью, - наконец пояснил Ибсен, - Потому что я не могу быть биологическим отцом. И никогда не мог.
Голди такого не ожидала и даже рот приоткрыла от удивления. Но если это был не он, тогда кто же?
– Кто же..., - повторила она вслух, но не смогла договорить.
Френк поспешил её успокоить:
– Зная Шейлу, я могу смело утверждать, что других мужчин у неё не было. Ты - дочь Роберта Колтрейна, что бы там тебе не говорили.
– Это правда?
– произнесла Голди, почувствовав вдруг невероятное облегчение, словно тяжкий груз упал с её души.
– Правда.
Голди так обрадовалась, что чуть не расцеловала Ибсена. Он предложил ей встретится после работы и поговорить ещё о многом, ответить на все её вопросы. А вечером проводил её в аэропорт.
– Знай, не смотря ни на что, ты всегда можешь рассчитывать на меня, сказал он, прощаясь, - Я всегда буду рад тебе, как своей дочери.
– Теперь, когда я узнала вас ближе, - сказала Голди, - Мне даже жаль, что вы не мой отец... И всё же...
– И всё же ты рада, что это не так?
– Я счастлива, что оказалась той, кем всегда себя считала. И потом, я нашла хорошего друга. Ведь это так?
– Конечно, - ответил Френк, обняв её.
Только когда самолёт взлетел, унося её назад в Калифорнию, он тихонько произнёс:
– Так будет лучше для тебя, девочка. Будь счастлива.
В салоне самолёта Голди не сдержалась и заплакала. Но это были счастливые слёзы. Теперь она снова знала, кто она такая. Она почувствовала, что снова стала прежней, стала сама собой. Она - Френсис Колтрейн. И больше не было причин доискиваться правды. Ей хотелось поскорее добраться домой и увидеть своих братьев, чтобы раз и навсегда положить конец конфликту, разгоревшемуся несколько лет назад.
Джейсон и Майкл внимательно выслушали её рассказ о визите в Денвер и радовались почти так же, как и она. Даже если они и не поверили в эту историю, то были счастливы за Голди. Они оба, и особенно Джейсон, очень сожалели, что тайна прошлого их семейства всплыла наружу и теперь были рады любой возможности вернуть всё на свои круги. Больше никто и никогда не касался этой темы, словно её не существовало в помине.
В наилучшем расположении духа Голди позвонила Маршалу.
– Да, - сразу сказала она.
– Голди, это ты? О чем ты говоришь?
– Я говорю "да"!
Он растерялся и волнуясь ответил:
– Дорогая! У меня просто нет слов...
В церкви собралось много людей. К алтарю Голди должен был вести Джейсон, но она попросила на этот раз сделать это Майкла. Джейсон рассмеялся, когда узнал:
– В прошлый раз мне не удалось довести её даже до дверей церкви. Будь осторожен, братец, а то она снова убежит.
– Она пообещала мне, что ничего подобного не сделает, - ответил Майкл.
Это была правда. Он действительно говорил об этом с Голди и она дала слово, что всё пройдёт как надо.
– На этот раз у меня нет никаких причин сомневаться. Я твёрдо решила стать миссис Маршал. Можешь это Джейсону так и передать, - сказала она.
Ллойд стоял у алтаря, украшенного белыми цветами. Заиграла музыка. Все встали, когда на пороге появились Майкл и Голди. Она была просто очаровательна в длинном белом платье и фате, прикреплённой к диадеме. Они медленно прошли по залу и Майкл передал руку Голди её будущему супругу.