Чтение онлайн

Удивительно, как изменилось её лицо при этом вопросе! Она, со всей своей безупречной, непоколебимой и такой всегда холодной красотой, вдруг, смущённо, как девочка покраснела, опустив глаза:

– Он… да таким, как и сейчас. Только… ну… худой был, шея то-ощая… казался долговязым среди сверстников, пока остальные в рост не пошли… длинноносый такой, смешной… глаза прозрачные… Сейчас и не длинноносый вроде, – она улыбнулась с нежностью, отчего стала такой красивой как никогда ещё.

Боги, да она влюблена в него! Ещё с тех пор, вот это да… Как же она на его смерть тогда нацелилась? Но мне стало ясно, когда она продолжила:

– Он всегда смотрел выше голов, как и все царские дети. Это было очень верное замечание. И не только о Белогоре. От этого все мои проблемы, и с заговором этим проклятым, которому она душа и мозг, и с Агней даже…

Кстати, об Агне… Её людей в первую же ночь отравили всех разом, и я так и не узнал в результате, кто помогал им убивать моих детей, и что ещё они сделали и замышляли. И это очень не нравилось мне.

Теперь, когда с Явором было всё более или менее ясно, кроме одного: когда и как они теперь намерены действовать, эти новые нераскрытые до конца преступления мне были неприятны. Как пики, оставленные за спиной.

Авилла сказала, что надо накрыть всех одной ладонью, всех, теперь, когда мы знаем весь заговор. Но поднять половину рати на вторую просто перебить людей… убить родного дядю, Доброгневу, которая, оказывается, умеет вот так улыбаться… Без малейшего повода, не так легко решиться. И к тому же, мои главные союзники Авилла и Белогор отсутствуют…

Я поговорил с Яваном. Но Яван не тот человек, кто способен на беспощадные решения.

– Что ж мы… во сне их перережем всех? В год Солнца? Ориксай, ты как хочешь, но мне кажется, надо выждать, пусть они сделают первый шаг. Мы не злодеи. Злодеи они.

– А если первым шагом будет моя смерть? – спокойно спросил я, посмотрев ему в глаза.

– Нельзя этого допустить, – побледнел Яван.

Я засмеялся:

– Человека убить слишком легко. Убьют, как только захотят. Придётся с мечом под подушкой спать. Поможет ли, как полагаешь?

– Может они ждут, чтобы наследник появился? – вдруг сказал Яван.

Вот он слишком хитрый? или…

А Яван продолжил:

– Тогда им не будешь нужен ни ты, ни Авилла. Возьмут его под своё влияние и всё… Они не говорят открыто, но, по-моему, именно так.

– Моих детей умерло больше десятка уже, Яван, – передёрнувшись от собственных слов, сказал я. – Это очень ненадёжная ставка.

Но Яван покачал головой:

– Напротив, абсолютно надёжная, пока он жив, Явор при нём регент, а умер царевич… кто на троне? Всё законно и красиво, не надо никого под себя ломать.

Я внимательно смотрю на него, если это он спал в моё отсутствие с Авиллой, мог не знать, что ребёнок его… Или… она могла не говорить ему об этом?

– То есть ты предполагаешь, что Авиллу они оставлять не собираются?

Яван усмехнулся:

– Пока они не знали, что ты и Авилла из одного стального теста… Вас же таких не сломать, а если согнуть, то отдачу получишь, что не будешь жив… Пока они думали, что она как все девушки её возраста, планировали её иметь при себе этакий куклой на троне. Умела бы она притворяться… Наверное, думали, я её слабая сторона, но… Но за эти месяцы… людей быстро видно, Орик.

У меня чесался язык расспросить его о ней, но я понял, что он не расскажет ничего, а, кроме того, я убью его в конце этого рассказа…

Я скучаю по ней. Эти крошечные свидания, когда она выходит ко мне на крыльцо Белогорова терема, только обостряют это чувство. Она с каждым днём там, у Белогора, становилась, как это ни странно, только красивее, странно, потому что она была и не прибрана, как положено, и волосы всё скромнее и скромнее причёсаны с каждым днём, и серьга одна, и платье всё то же, шейка торчит из ворота… и на лицо всё худее, осунулась прямо…

– Ты… ешь хотя бы? – спросил я её. – Или не помнишь о пище?

Я вытянул серьгу из её уха и показал, развернув ладонь.

– Что, так и хожу? Вот растрёпа… зеркал-то у него там нет.

Она усмехнулась, опустилась на ступеньку ниже, встав на одну со мной, и прильнула, обнимая, прижав тёплую голову к моей шее, а я обнял её, опять растопырив пошире пальцы. Почему-то только её я хочу так обнимать, будто полнее ощущать в моих руках… И когда закончится разлука эта проклятая?!..

А за вечерей Явор спросил, чего это я совсем позабыл Лану, что привёз с собой, не посещаю.

– Самое время, пока теперь Авилла в терем-то вернётся, что ж скучать?

Я действительно забыл про Лану, как и про всех других женщин. Но Явору, разумеется, об этом знать незачем.

– Она беременная, – сказал я, чтобы что-то сказать.

– И что? Мне не мешает никогда, – засмеялся Явор. – Если она тебе нравится, какая разница? Да и живота-то ещё ведь нет…

Доброгнева подняла голову:

– Вы бесстыдники, о ком говорите-то?

– О Лане, новой жене Ориксая из Вокхого.

– Так ступай, развлекайся, она не беременна, если ты опасался чего-то… – как ни в чем, ни бывало, сказала Лунная жрица.

И увидев удивлённые взгляды с трёх сторон, усмехнулась:

– Никаких чудес, помощницы с моего двора дружат с девушками, которых она набрала себе, целую ораву, между прочим, Ориксай. Любительница роскоши тоже, не хуже Агни. Ты бы с умом женщин-то выбирал. Нам и Агни хватило… Вот Лилла девушка добрая, спокойная, я могу понять… А что тебе в таких-то нравится? Или окромя задов их сдобных и не замечаешь ничего? Женщина это не только тело, Ориксай, особенно, если ты их так приближаешь к себе, в жизнь свою впускаешь. Пора осмотрительнее стать, а то наследника тебя уже лишили один раз… Хочешь много разных женщин иметь, пожалуй, царское дело, но не давай кому попало рожать и прилипать клещом к тебе. Иначе второй Агни не избежать.