Чтение онлайн

– Если бы не запись, сделанная в то раннее утром Джанини, было бы сложно прийти именно к такому выводу...
– задумчиво сказала Алиса.

– Соответственно, и нам трудно было бы размотать весь этот клубок.

На некоторое время в гостиной повисло молчание. Кэп еще раз - про себя - прокрутил в голове некоторые детали и обстоятельства того дела, к которому их попросил подключиться, причем, в экстренном порядке. Некоторые из этих деталей были таковы, что он не может - не имеет права - сообщить их даже своим проверенным сотрудникам.

Каддафи давно уже мертв; страна пылает в огне гражданской войны, но хищники, стоявшие за его свержением, все никак не могут поделить оставшееся после диктатора наследство. Любая война когда-нибудь да закончится; и кому этого не знать, как не истинным инициаторам разгрома Джамахерии - крупнейшим энергетическим компаниям Запада и финансовым структурам, решившим прибрать к рукам богатый нефтью и газом регион...

Еще до начала гражданской войны в Джамахерии ряд российских компаний заключили очень выгодные контракты по разработке ливийских недр. Специфика этих сделок в том, что они оформлены в полном соответствии с нормами международного права и гарантируются всем набором безусловно признаваемых на Западе условий и законных актов. В частности, международным законодательством в части защиты международных инвестиций, являющим собой краеугольный камень современной экономической модели.

Чтобы избежать рисков в связи с возможной сменой власти в этой стране, российские топ-компании заключали эти контракты не напрямую с тогдашними властями Ливии, а с признанной мировым сообществом институцией - LibyanInvestmentAuthority, LIA. Каковая и сейчас является главным инвестиционным фондом Ливии. А также через пул банков, с которыми взаимодействует LIA.

Эти инвестиции и права по договорам невозможно отобрать или аннулировать даже решением нынешнего марионеточного правительства Ливии. Судебный спор по "ливийским" контрактам для западных игроков и их ливийских марионеток тоже не сулит выигрыша. Россияне отказываются уступать эти бумаги за бесценок. Поэтому решение зависшей проблемы с некоторых пор переведено "под ковер": в плоскость шантажа, давления, угроз, откровенного криминала.

А тут вдобавок еще выяснилось, что три газонефтяных поля в регионе ливийского Сирта, контракт на разработку которых имеет в своем портфеле одна из российских нефтяных компаний, содержат гораздо большие запасы углеводородов, чем показывала прежняя оценка.

По прогнозу, это крупнейшее и самое перспективное месторождение во всей Северной Африке. Контракт на прокладку трубопровода из этого нефтеносного региона к побережью имеет другая российская компания, документы тоже составлены безупречно и гарантированы международными финансовыми институтами.

Довершает печальную для западных энергетических хищников картину то, что лицензия на строительство железной дороги из Сирта в Триполи - по которой цистернами можно гнать сырую нефть - тоже принадлежит российскому бизнесу.

В ходе состоявшихся некоторое время назад контактов тайных представителям российских компаний было предложено "по-хорошему" продать законтрактованные права на месторождение, а также трубопровод и лицензию на строительство железной дороги. Суммарно, в случае переоформления документов, контрагенты, а за ними четко прослеживалось американское энергетическое лобби, пытающееся прибрать к рукам часть европейского и северо-африканского рынка углеводородов, готовы выплатить до пятисот миллионов долларов.

Если называть вещи своими именами, то это сущий грабеж. По оценке не только российских, но и привлеченных зарубежных экспертов, разведанные запасы нефти в этих трех нефтегазовых "блоках" Ливии, способны приносить ежегодно до пяти миллиардов долларов чистой прибыли... Если, конечно, определенные круги прекратят сеять хаос и разрушение в этой и некоторых соседних странах.

Российские компании, имеющие на балансе "ливийские бумаги", как проинформировал главу "Бастиона" Заказчик, решили действовать в определенном ключе. Заручившись поддержкой государства, в лице МИДа и некоторых профильных госучреждений, российские бизнесмены принялись искать варианты для создания международного консорциума. Уже в рамках которого они не только смогут защитить сделанные ими ранее в Ливии инвестиции, но и получать прибыль. Либо - как вариант это тоже рассматривается - выгодно продать "ливийские бумаги" пулу европейских компаний и банков.

На каком-то этапе произошла критическая утечка информации. "Третья сторона", узнав от своего источника о начавшихся в Италии тайных переговорах по "ливийским бумагам", решила во что бы то ни стало сорвать сделку, в результате которой весьма жирный кусок может пройти мимо ее зубастого рта...

"Если эти трое граждан и живы еще, - подумал про себя Кэп,- то лишь потому, что противная сторона намерена еще как-то их использовать: либо как предмет торга, изображая из себя посредников, либо для устрашения, для острастки..."

Именно на этом фоне острого закулисного противоборства, при цене вопроса, исчисляемого миллиардами долларов, в условиях, когда пытаются наступить сапогом на финансовые и геополитические интересы России и российских компаний, протекают драматические события в "золотом треугольнике": Сардиния - Сицилия - Ливия. Это, если можно выразиться, взгляд с высоты птичьего полета.

Но в перечень задач, стоящих перед группой "Бастион", не входит разруливание подобных этой геополитических комбинаций. Их главная задача - выяснить судьбу и возможное местонахождение трех граждан России. И, если они живы, сделать все возможное для их освобождения и безопасной доставки на Родину.

На девять утра субботы в оперативном штабе, в здании прокуратуры в Палермо, назначено совещание. Кэп получил извещение, что он и двое его людей, Алиса и Ветров, смогут принять участие - в качестве сотрудников нанятого родственниками пропавших без вести граждан охранного агентства.

Ход доклада Алисы - и ход размышлений старшего группы - нарушил звук рингтона.

Сверившись с экранчиком, она сказала:

– Николо...

Уловив разрешающий кивок, ответила на вызов.

– Cara, я звоню с чужого телефона!..
– В голосе Николо звучали тревожные нотки.
– Мой прослушивают... Слышишь меня?

– Да... я слушаю.

– В ближайшие несколько минут начнется операция... Ну, ты понимаешь, да?

– Это про Рим? Про одного мальчика, которого ищут его близкие?

– Да, конечно! Установили местонахождение... Ты точно меня слышишь?

– Да, говори.

– Просили передать благодарность за те сведения, что были переданы... Это очень помогло - теперь знаем точный адрес!..