Чтение онлайн

– Надо же – получилось!

Он подъехал ближе, наблюдая, как поднимаются и встряхивают гривами лошади, их порезанные кованкой ноги кровоточили. Один из карсаматов, тот, что падал вторым, бросился с саблей на фон Криспа, но тот смял его жестоким ударом сверху, даже не пытаясь прицелиться точнее.

С топором в руках появился Корнелий.

– Ну что смотришь? Кончай с ними, – сказал фон Крисп.

– Как прикажете, ваше благородие.

Слуга подошел к ушибленным кочевникам и добил короткими, расчетливыми ударами.

«Не все он рассказал о себе», – подумалось фон Криспу. Впрочем, такой слуга ему и был нужен.

Покончив с наездниками, Корнелий ухитрился приманить их встревоженных лошадей.

– Что с ними делать, ваше благородие? – спросил он, собрав поводья в кулак.

– Кони заметные, если будут бегать – плохо.

– Плохо, – кивнул слуга, – они к своим убегут.

– А своих там две сотни, а в степях – не дна тысяча. Нет, Корнелий, решай с ними здесь – ты ведь у нас скотокрад. – И, заметив, как насупился слуга, поправился: – Бывший, разумеется, бывший.

Слуга ушел с лошадьми в рощу. Капитан все ждал шума, ржания, однако было тихо. Корнелий появился один, без топора, взялся за руки двоих карсаматов и потащил в чащу.

«Здоров, ворюга», – отметил про себя капитан.

Перетаскав убитых, слуга вернулся с топором, очищенным листьями, однако топорище было замазано кровью.

– Как запахнет, все равно найдут, – сказал капитан.

– Не запахнет, ваше благородие! – отозвался Корнелий, быстро поправляя щепочкой следы на дороге и затирая сковырнутую копытами землю. – Здесь крыс много пустынных, они всегда голодные, сотни хватит, чтобы лошадь сожрать.

– Где же там крысам-то жить, я ни разу не видел.

– В старом арыке полно нор.

– А откуда в роще арыки?

– Так раньше на месте рощ богатые дома стояли, с садами, потому и деревья выросли. Так что дня за три все растащат.

– Трех лошадей и трех человек?

– О, ваше благородие, видели бы вы, как эти разбойники туши разделывают, в полдня уже ребра гложут, а те, что опоздали, косточки подчищают.

– Хорошо бы. Ну ладно, выводи своего мула – у нас еще не все подчищено.

Слуга бросил щепку и побежал в кусты за мулом, а капитан полюбовался его работой – следов на дороге действительно не было, пыль да и только.

Через пять минут они уже ехали в сторону мельницы – капитан на рослом мардиганце, а слуга – на ушастом понуром муле.

– Тут где-то должен быть мужик!

– Мужик, ваше благородие?

– Да, на телеге. Не советовал бы я ему соваться за камнем.

Однако, когда они выехали из-за поворота, телега пылила далеко впереди. Капитан перевел дух – убивать глупого возницу ему не хотелось.

– Вон как его пришпилило! – поразился Корнелий, когда они приехали во двор у заброшенных мельниц. – Это кто ж его так?

Слуга слез с мула, подошел к нанизанному на арбалетный болт Теллиру и, сняв тело, уложил возле стены, затем топором расшатал и выдернул из дубовых ворот болты.

– Знатная стрельба, – сказал Корнелий и посмотрел на то самое окно, откуда стрелял незадачливый Ханс. – Богатая одежка и кошелек тяжелый. Может, срезать, ваше благородие?

– Не нужно, он дал мне достаточно денег. Кстати, ты заслужил свой золотой – когда вернемся, получишь на руки.

– Премного благодарствую, ваше благородие, я таких денег прежде и в руках не держал.

– Давай скорее, нужно здесь все прибрать! – подогнал слугу капитан, спешиваясь и поглядывая по сторонам.

– Сей момент все приберем, ваше благородие! – Подхватив за шиворот двух зашибленных капитаном карсаматов, Корнелий поволок их к пролому в разобранной стене – за ней начиналась роща. Когда вернулся, подал капитану вынутый из тела карсамата кинжал.

– Возьмите, ваше благородие, я его травкой почистил.

– Спасибо, братец.

– И как вы с ними сладили, ваше благородие? – спросил Корнелий, поглядывая на сгорбленный, оттого казавшийся сломанным пополам труп эртадонта. Не дождавшись ответа, подошел ближе и ткнул чудовище башмаком: – Ишь ты, закаменел уже. У них всегда так…

– Я об эту тварь меч испортил – совсем почернел.

Фон Крисп вытянул руку с мечом, чтобы показать пострадавший клинок.

– Это дело поправимо, ваше благородие, кровь нечистой твари росой смывается – рано утром встану и почищу.

– Хорошо бы, этот меч со мной через две кампании прошел.

Корнелий подхватил Теллира и поволок к пролому – предводитель карсаматов был куда тяжелее своих воинов, под вышитым камзолом он носил короткую кольчугу, однако от хорошего арбалета она защитить не смогла.

Капитан пошел за телом бывшего компаньона и врага, словно провожая его в последний путь.

Когда Корнелий приволок тело к двум другим, то спугнул с десяток худых коричневых крыс.

– Ну, что я вам говорил, ваше благородие! – обрадовался слуга. – В момент разделают, а если разойдутся, то и кости поточат!

Капитан криво улыбнулся.

– Там его лошадь…

– Я видел, ваше благородие. – Слуга вздохнул, отряхиваясь. – Славная лошадка.

Они вернулись во двор и остановились, любуясь грациозным, словно выточенным из благородного камня животным.

– Отродясь не видывал ничего подобного, – покачал головой Корнелий.

– Это ургыз, царская порода, другого такого же я видел у генерал-графа Роттердама, когда тот приезжал из императорского штаба с проверкой.

– И сколько же стоит такой, ваше благородие?