Золотой воин
Шрифт:
– Что передать... там?
– Его зовут Корнелий. Скажи, что я помню его...
– Скажу...
Питер сделал шаг назад и выдернул кинжал, а Мускат, с тускнеющим взглядом, сполз по стене, оставив на ней алую полосу.
– Кончено? – решился спросить фон Крисп.
– Да, – ответил Питер.
– Что теперь?
Из апартаментов выглянул Крафт, при нем был заряженный арбалет.
– Так быстро? А я думал подстрелить его...
– Нужно прямо сейчас ехать к мэтру Дорвилю и вместе с ним навестить Нарстада и Хикле, – сказал Питер. – Покончим с этим сразу.
86
Небольшой холл «Золотой лилии» выглядел разоренным, кадки с растениями были разбиты, стулья переломаны, однако стоявший в глубокой нише железный шкаф не пострадал.
Распуганные служители осторожно выбирались из своих укрытий, избитые охранники вытирали с лиц кровь, а дежурный служитель все еще лежал без чувств возле стойки.
Окинув все это быстрым взглядом, Питер выскочил на улицу, но возчиков поблизости не было, их тоже распугали налетчики.
– Вон там, я вижу! – крикнул Крафт, указывая в дальний конец улицы, где виднелись тусклые фонари экипажа.
– Эй, возчик, кати сюда – двойная плата за срочность! – хрипло прокричал фон Крисп, все еще страдая от боли в ноге.
Фонари качнулись, экипаж покатился к гостинице. Вскоре возница натянул вожжи и остановился.
– Воры разбежались, ваша милость? – спросил он у Питера.
– Разбежались, куда ж им деваться... Давай к дому нотариуса.
– К местному или питожскому?
– К местному – мэтру Дорвилю.
– Понятно!
Пассажиры быстро расселись, возчик щелкнул кнутом, лошадь резко взяла с места. Замелькали сонные дома, выхваченные из темноты фонарями экипажа. Где-то залаяла собака, с дороги посторонился пьяный и свалился у стены. Питер ехал стоя, держа шлем в руке и ощущая на лице свежий ветер. Вот и знакомый дом.
– Ждите, я быстро! – крикнул он, соскакивая с экипажа.
Подбежав к дому, он требовательно постучал в оконную раму – при особой срочности дел нотариуса часто вызывали среди ночи.
Вскоре за стеклом зарешеченного окна загорелась лампа. Скрипнула рама, и наружу выглянул мэтр Дорвиль в ночном колпаке.
– Это я, мэтр, Питер Фонтен!
Дорвиль поднес лампу поближе к лицу ночного гостя и кивнул:
– Вижу, что Питер Фонтен. А дядя?
– Дяди не будет.
– Понятно. Куда нужно ехать, полагаю, к Нарстаду и Хикле?
– Вы необыкновенно догадливы, мэтр! – обрадовался Питер.
– Тут и догадываться нечего. Но учтите, за ночной выезд я беру дорого – четыре рилли.
– Хорошо, мэтр!
– Причем вперед.
Питер выдернул из-за пояса кошелек и не глядя высыпал все его содержимое на ладонь Дорвиля, однако тот аккуратно выбрал четыре серебряные монеты, а остальное вернул Питеру.
– Я сейчас выйду.
Питер был готов подождать, но старый Дорвиль собрался быстрее, чем за пять минут, и вскоре показался на улице со своим саквояжем.
– Что, удивлены? – усмехнулся он. – У меня на такой случай всегда все приготовлено. У нас, как у коновалов, время решает все...
Питер подсадил мэтра на повозку, и они поехали к банкирам, ничуть не сомневаясь, что застанут их на месте.
87
В помещении конторы Нарстада и Хикле ярко горели лампы, и партнеры громко выясняли отношения:
– Я не могу понять, Ральф, как такое могло случиться, ведь ты говорил, что подобраны верные люди, а какой-то там Мускат стоит целого войска? Ты потратил на них почти пятьдесят дукатов, а теперь выясняется, что при первой же опасности они разбежались?!
– Прекрати орать на меня! – оборвал Нарстада Хикле, который сидел на столе прямо на бумагах, что в их конторе никогда не допускалось. – Для меня и самого это оказалось полной неожиданностью, однако эти пятьдесят дукатов не пропали, те, кто еще не убит, охраняют нас внизу возле лестницы.
– О чем ты говоришь, Ральф? Да от них самих охраняться нужно, это же воры! Для них человека убить – раз плюнуть!
Они помолчали, где-то за шкафом застрекотал сверчок.
– Что будет делать Питер Фонтен, если он уцелел? Придет нас убивать? – спросил Нарстад.
– Видимо, так. Если он носит при себе меч, то пустит его в ход без промедления.
– На этот случай у меня найдется чем ответить...
С этими словами Нарстад открыл один из шкафов и из-под толстых папок с позабытыми бумагами вытащил, кряхтя, старинный арбалет.
– Но воров-то... зачем ты притащил сюда воров? – не унимался он, сметая с арбалета пыль. – Они уж, наверное, орудуют в кладовых.
– Кладовые я закрыл на замок, а на лестнице поставил Фистерна.
– Замки! Фистерн! Да как они могут удержать воров? Тоже мне сказал – замки! Ты случайно не знаешь, как его заряжать? Снаряд у меня есть, а вот куда его вложить и как натянуть эту штуку...
Внизу послышался шум.
– Вот! Должно быть, они уже начали грабеж, Ральф! Нужно немедленно вызвать стражников, а то они, чего доброго, еще и нас поколотят!
Однако вызвать стражников они не успели, шпоры звенели уже на лестнице, вскоре дверь распахнулась, и в контору шагнул Питер Фонтен с мечом в руке, а за ним фон Крисп и Крафт.
– Не подходите! Не подходите, я будут стрелять! – закричал Нарстад, потрясая арбалетом.
В воздухе просвистел капитанский кинжал и с треском пригвоздил плечо банкира к дверце шкафа.
– А-а-а-а!!! – завыл тот от боли и ужаса, выронив незаряженный арбалет.
Побелевший от страха Хикле остался сидеть на столе.
– Почему здесь всюду так много кричат? – раздался тихий старческий голос мэтра Дорвиля. Он заглянул из коридора в комнату и удовлетворенно кивнул: – Да, кажется, я не ошибся дверью.
– Ай-ай! Больно-о-о!!! – продолжал выть Нарстад.
– Сейчас будет легче, – сказал фон Крисп и, обойдя стол, выдернул кинжал, отчего Нарстад свалился на пол и начал стонать громче.