Чтение онлайн

Инженер сразу приступил к существу дела.

— По порядку дня нам надо свести наши счеты, — сказал инженер, открывая беседу.

Сумми зевнул.

— Это очень скучно! — заметил он. — К тому же я тебе говорил., ненасытный Бен, для меня поставь хоть нуль и бери себе все.

— Если мы начинаем с шуток такого рода, — ответил Бен Раддль строго. — то никогда не кончим. Будем серьезны, Сумми, прошу тебя.

— Будем серьезны! — воскликнул Сумми, вздыхая. — Но сколько потеряно времени, которое могло бы быть лучше употреблено!

— Первое, с чем приходится считаться, — это то, что эксплуатация нашего прииска есть следствие — правда, косвенное — но, во всяком случае, следствие открытия Золотого вулкана.

— Согласны! — заявили остальные трое.

— Все наши обязательства остаются в силе, и в особенности касающиеся матери Жака Ледена. Какую часть вы считаете нужным ей уделить?

— Четвертую часть! — предложила Жанна Эджертон.

— Или даже все четыре четверти, — вставил Сумми Ским. — Что касается меня, то я не вижу в этом никакого неудобства.

Бен Раддль пожал плечами.

— Мне кажется, — заявила тихим голосом Эдита, — что рента будет предпочтительнее.

— Мисс Эдита права, как всегда, — сказал инженер. — Мы примем за основание ренту, размер которой определим впоследствии. Но что она будет во всяком случае щедро назначена, это само собой разумеется.

Последовало единодушное одобрение.

— Необходимо также, — продолжал Бен Раддль, — щедро вознаградить Лорика, Стелля и всех людей, которые приняли участие в нашей экспедиции.

— И это само собой разумеется! — воскликнули обе кузины разом.

— Затем, все, что останется, должно быть, согласно нашего договора с мисс Жанной, разделено на две равные части: одна часть в ее пользу, другая — в мою. Я не думаю, чтобы мисс Жанна отказалась со своей стороны поделиться со своей кузиной, благодаря которой мы владеем прииском номер сто двадцать девять. Я же со своей стороны поделюсь с Сумми, несмотря на всю его брезгливость.

— Ваши расчеты неправильны, — заявила Жанна. — Так как вы хотите, не будучи к тому обязаны, непременно поделиться с нами, то надо выполнить все условия. Вы забыли, что прежний контракт предоставляет в вашу пользу десять процентов с моих прибылей на Клондайке.

— Это так! — ответил серьезным тоном Бен Раддль. Он взял бумагу и карандаш.

— Подведем счет, — заявил он. — Вы говорите, что я имею право на десятую долю вашей половины, иначе, на двадцатую долю нашей общей доходности, что составит с общей суммы одиннадцать двадцатых долей в мою пользу, а остальные девять двадцатых в вашу…

— Если я умею считать, — прибавил Сумми с самым серьезным видом, — по точному подсчету мисс Эдите будет следовать семь пятых трех четвертей тридцати восьми девяносто девятых частей. Что же касается моей доли, то она определится делением высоты Золотого вулкана на радиус полярного круга, если это частное возвести в степень возраста Стелля. Затем из этой величины надо извлечь корень, произвести над ним алгебраический анализ и подвергнуть его, по выбору, интегральному или дифференциальному исчислению…

— Это совершенно неуместные шутки, — произнес сухо Бен, тогда как обе кузины помирали со смеху.

— Какая чепуха! — воскликнул, вздохнув, Сумми и пересел в самый отдаленный угол, делая вид, что он совершенно безучастен к расчетам инженера.

Бен Раддль проводил его гневным взглядом, пожал плечами и продолжал:

— Так как наш кредит в «Англо-Американском обществе транспортирования и торговли» поднялся…

Его прервала Жанна Эджертон.

— Господин Раддль, — спросила она его с самым простодушным видом, — к чему все эти счеты и расчеты?

— Но ведь…

— Для кого, для чего? Так как, очевидно, скоро состоится свадьба…

Сумми Ским, растянувшись на кресле, схватился за ручки, быстро поднялся и почти заревел сдавленным голосом:

— Чья?

В подготовительной для скачка позе, с лицом, дергающимся в конвульсиях и со сжатыми кулаками, он казался диким зверем, готовым броситься на врага.

Получилась крайне комичная сцена; его друзья разразились в унисон гомерическим хохотом.

Что касается Сумми, то он не смеялся. Он был буквально раздавлен. Он любил!.. Он, завзятый холостяк, счастливый тем, что не женат! Его любовь доходила до обожания. Он давно любил, все время, с тех пор, как в первый раз встретил эту маленькую, весело смеющуюся девочку на палубе «Футбола»! Ведь исключительно для нее он и отправился в изгнание, в эти ужасные страны. Он не мог ее убедить оставить Клондайк, и ради того, чтобы не покидать ее, он себя приговорил жить в этом месте… И вот теперь она так спокойно говорит о своей свадьбе! Конечно, с Беном Раддлем!.. Он более молод и более обворожителен по сравнению со своим кузеном. Понятно! Если это так, Сумми Ским сумеет совершенно устраниться… Но каких невероятных мучений будет это ему стоить!..

— Свадьба с кем? — повторил он таким обиженным голосом, что смех Жанны сразу оборвался.

— Как, — с кем? С вами, господин Ским! — ответила она. — Это само собой понятно. К чему спрашивать?..

Она не имела времени докончить.

Сумми порывисто бросился к ней, поднял как перышко своими сильными руками и стал кружиться с ней в бешеной сарабанде, [18] покрывая ее лицо горячими поцелуями. Бедной Жанне пришлось защищаться. Весь запыхавшись, он покинул свою легкую ношу и повалился в кресло, дыша, как тюлень.

— Совсем сумасшедший! — воскликнула Жанна, не сердясь.

Ей пришлось поправить свою прическу, которая оказалась в полном беспорядке.

— К чему спрашивать о том, — продолжала она свою прерванную речь, — что наперед известно? То, что я выхожу замуж за вас, господин Ским, так же ясно, как то, что моя кузина выйдет за господина Раддля!

Веки Эдиты стали слегка моргать.

— Вы, мисс Эдита, подтверждаете слова вашей кузины? — спросил Бен Раддль дрожащим голосом.

В ответ на это молодая девушка взглянула на него своим светлым взглядом и протянула руку.

Энтузиазм Сумми Скима не знал границ. Восхищенный, восторженный, он стал бегать по комнате, толкая и опрокидывая по пути всю мебель.

— Что же мы теперь здесь делаем? — кричал он. — Так как мы все согласны, то зачем терять драгоценное время? Будем действовать, черт возьми!

С большим трудом пришлось пояснить ему, что свадьба, и особенно две свадьбы, не могут быть устроены среди ночи; едва-едва удалось успокоить его обещанием, что на необходимые приготовления потрачено будет возможно меньше времени.