Золотые нити
Шрифт:
Рыцарь Сиург умел владеть собой. Он принял правила игры и вел себя, как благородный кавалер с незнакомой дамой. Вдруг она легко поднялась, взяла его за руку.
– Пойдем со мной.
Они долго шли извилистым коридором, полным неожиданных и резких поворотов, странных выступов, глухих тупиков. Тускло светили редкие факелы. Подойдя к входу в потайную комнату, хозяйка дома едва заметным жестом привела в движение невидимые механизмы, скользнула в насыщенную благовониями темноту, увлекая за собой гостя.
Непроницаемая тьма охватила их. Тинния оставила его руку, – мгновение спустя зажегся бронзовый светильник…
Молодой рыцарь осмотрелся. Стены таинственной комнаты покрывали непонятные ему изображения, колеблющиеся в неясном, дрожащем свете. По углам комнаты стояли трехгранные колонны, поддерживая своды – с рельефами людей, быков, львов и орлов. На середине темного потолка располагалась семиконечная, блистающая позолотой, звезда. Кое-где пространство было задрапировано пурпурными, лиловыми и белоснежными тканями, то спадающими тяжелыми складками, то легко развевающимися от непонятно откуда взявшегося движения воздуха.
В центре, под ярко-алым покровом стояла высокая статуя женщины в треугольной серебряной короне с золотым диском посередине, с протянутыми вперед руками; перед ней, на низком серебряном столике – толстые свечи. Тинния взяла бронзовый светильник, зажгла от него свечи. Воздух в помещении наполнился неуловимой, волнующей вибрацией. Или это только казалось?..
– Знаки зодиака? – рыцарь обернулся к женщине. – Золото?
Зодиакальные символы на столике были заключены в золотые круги, в центре – фигурки из различных металлов. Интересно…
– Да, это золото.
Тинния держала светильник, волосы ее, подсвеченные, окружали голову золотым нимбом, на лице пролегли темные тени.
– Пообещай мне, что сохранишь в тайне все, увиденное и услышанное в этой комнате! – Она смотрела, не отрываясь, в бездонных зрачках тонуло пламя свеч. – Помни, что ты не должен сделать это только одними устами. Давай обет сердцем, ибо смерть начнет преследовать тебя, едва ты нарушишь…
– Я не боюсь. – Рыцарь Сиург обошел вокруг столика, рассматривая знаки, длинный меч позвякивал по каменным плитам. – Говори. – Он поднял глаза.
– У меня нет цели испугать тебя. Я предостерегаю. Меч, который ты носишь, являет собой закон человеческий. Этот закон часто ошибочный, и часто запаздывает. И потому ему не удается служить истине, как должно. Если ты нарушишь обещание, другой закон вступит в действие… Перед ним бессильны мечи и копья, от него не предохраняет ни золото, ни верная стража, ни крепкий щит. Понимаешь ли меня, благородный рыцарь?
– Я готов принять из твоих рук любой кубок – с нектаром или с ядом, безразлично, – это будет кубок из рук судьбы. Судьба не преподносит дар свободы тем, кто недостаточно силен, чтобы сражаться. Я же свободен! И был таким всегда. Если нет сил сражаться, не остается иного выбора, кроме жизни раба. Поэтому я встречаю любой вызов и принимаю его. Нет другого пути.
– Когда ты зайдешь достаточно далеко, Рыцарь Грааля, уже не будет никакой возможности повернуть назад…
– Почему?
Он стоял перед ней, высокий, сильный – темная облегающая одежда, в неверном свете комнаты, обрисовывала могучие формы его тела; силуэт его фигуры, с размытыми темнотой контурами, казался фантастическим.
Она поднесла светильник ближе. Рыцарь не шелохнулся: упрямое лицо, непреклонный взгляд, в самой глубине которого таится страдание.
– Почему?.. – женщина помолчала в раздумье. – Потому, что сам не захочешь продолжать жить в оставленном позади мире…
Я сделал выбор. Что бы ни случилось, я должен заглянуть в самые сокровенные глубины, твои или свои, неважно. Неинтересно довольствоваться лишь отблесками, отраженными от поверхности бытия…
– Жизнь на поверхности иногда бывает забавна, а глубины темны…
Рыцарь Сиург глубоко вздохнул.
– Я готов. – Он выпрямился и стал, кажется, еще выше. Приблизившись к Тиннии, взял ее за плечо сильной рукой, наклонился, почти касаясь ее лица, прошептал:
– Я готов идти за тобой, куда бы ты ни сказала… хоть в саму преисподнюю.
– Шш-ш…Тихо, – она слегка дотронулась пальцем до его губ. – Боги не любят, когда…
Он не дал ей договорить, мягко касаясь губами ее щек, лба, глаз, найдя ее теплые губы, шею, вырез корсажа. Приподнял ее за талию легко, словно пушинку, поднес к своему лицу… Бронзовый светильник выпал из внезапно ослабевшей руки и потух. Нездешние идолы, блистая очами, наблюдали за страстными ласками в мятущемся пламени свеч. Бархатно-невесомый поток времени объял мужчину и женщину и понес, увлекая за пределы неведомого…
В какой-то миг они очнулись. Женщина с усилием высвободилась, вздохнула укоризненно…
– Как можно? В святилище?!..
Рыцарь отстранился, отступил на шаг в полном молчании, с трудом восстанавливая дыхание. Она смотрела на него с осуждением.
– Благородный сеньор, видимо, забыл, зачем пришел сюда!
Сиург провел рукой по лицу, – в висках появилась ноющая боль, на лбу выступила испарина. Неужели болезнь все еще дает знать о себе? Перед глазами все поплыло…Взгляд Тиннии полыхнул беспокойством и истаял в дрожащей полутьме комнаты…