Чтение онлайн

Джек выглянул в окно: вот-вот появятся первые шахтеры. Они будут грязными, измученными и мокрыми от пота, от тяжелой работы и жара в туннелях. Джек никогда не забывал позаботиться о том, чтобы каждую бригаду поджидала вода, нагретая в цементной ванне, вырубленной в полу сушилки. Одежда шахтеров раскладывалась здесь на огромных трубах, по которым пар из бойлеров поступал к главному двигателю шахты. Все огромное помещение оставалось сухим и теплым, и шахтеры смогут немного отдохнуть, прежде чем собраться с духом и отправиться домой под пронизывающим ветром с моря.

Ожидая сигнала окончания смены, Джек думал о том, какое чувство облегчения испытывают, должно быть, Билли и его товарищи в конце работы, когда после стольких часов в непроглядном мраке смотрят наверх и видят свет.

Послышался сигнал. Пора приниматься за работу. Джек взялся за рычаги, но тут ему показалось, что от механизмов донесся непривычный звук, похожий на негромкий гул. Нахмурившись, он стал соображать, являются ли его источником противовесы или опоры. Брайант замер, прислушиваясь, но новых звуков не последовало. Он опять взялся за рычаги. Джек представлял себе работу подъемника, рисовал, как платформы, нырнув, замирают и на них один за другим поднимаются люди. Так все и шло. Он чутко прислушивался, ожидая, когда прозвенит звонок, служащий сигналом к возобновлению движения, чтобы в ответ поднять шахтеров ближе к их семьям.

Джек еще раз бросил взгляд на шкалу. Двигатель работал ровно, с частотой, как и полагается, четыре с половиной поворота в минуту. Загадочный звук, который Джек услышал раньше, наверное, больше не повторится.

Затем внезапно, без какого-либо предупреждения, мотор загудел и стал работать быстрее. Размышлять времени не было, оставалось только реагировать.

В мгновение ока Джек превратился в раба машины. Он стал делать в точности то, чему его учили во время долгих тренировок, пока он не дошел до того, что смог бы выполнить все это с закрытыми глазами. Не колеблясь и доли секунды, Джек дал двигателю задний ход, чтобы отключить подачу пара. Брайант поступил абсолютно правильно, но никакими своими действиями не смог бы повернуть время вспять и исправить дефект, теперь уже неустранимый, который, наверное, появился не за один день, а формировался на протяжении какого-то времени.

Прошло несколько секунд, тянувшихся, как вечность, прежде чем гигантское венечное колесо совершило три четверти своего обычного поворота и, тяжко содрогаясь, замерло. Этого он и добивался. По машинному залу прокатился самый непривычный из всех звуков, когда-либо раздававшихся здесь, — визг тормозящих механизмов. Потом комната страшно завибрировала. Роковая трещина распространялась по невидимому металлу, срывала заклепки и сварные швы, раздирала все. Через несколько мгновений двигатель лишился своего груза.

Джек, охваченный ужасом, отскочил в тот момент, когда двадцать четыре тонны людей и механизмов, смятые в кучу, полетели отвесно вниз ужасной лавиной из древесины, металла и шахтеров.

В дверь ворвался Дженнер. Он что-то кричал, но Джек не мог понять его. Пирс прилип к окну, вглядываясь, безуспешно пытаясь разглядеть, сколько человек еще оставались на поверхности.

— Двигатель сломался, — не веря собственным словам, бесчувственными губами вымолвил Джек. — Ему конец, — произнес он, слишком травмированный, чтобы позволить себе представить картину, в эту секунду разворачивающуюся у них под ногами.

— Брайант! — заревел Дженнер.

Джек, оглушенный, с помертвевшими губами, посмотрел на капитана. Его лицо было таким же белым, как надетая на нем рубашка. Несмотря на холод, по лбу Брайанта тек пот.

— Двигателю конец, сэр, — повторил он.

— Тогда всем в шахту! — проревел капитан. — Там сейчас будет кровавая баня!

Под поверхностью происходило нечто, по всем признакам напоминающее ад. Мужчины и юноши, корчась, умирали под тоннами породы, механизмов и оборудования. Те, кому повезло, погибли мгновенно, став жертвой сокрушительного удара на нижних уровнях или попав под валуны и гигантские деревянные опоры. Еще более удачливые цеплялись за то, что могло выдержать их вес, позволить им добраться до старомодных приставных лестниц, которые сейчас раскачивались взад-вперед, также грозя в любую минуту обрушиться. Почти все были обречены на медленную, одинокую и мучительную смерть в ожидании спасения, которое придет слишком поздно, или на новую, жалкую жизнь, для некоторых — без конечностей, для других — без зрения. Теперь они больше не смогут зарабатывать и превратятся в вечную обузу для своей семьи.

Грохот катастрофы разнесся на много миль вокруг — до самого Сент-Джаста, и в Левант стали стекаться женщины. Они бежали с младенцами на руках, с маленькими детьми, цепляющимися за их юбки. Горестные вопли нарушили новую, уже зловещую тишину вокруг шахты. Они словно отвечали чайкам, оглашавшим пустынный берег своими криками, в которых чудилась насмешка.

К моменту, когда Джек и остальные спасатели спустились по лестницам в шахту в отчаянной попытке спасти раненых и умирающих, без вести пропавшими считались более ста человек. Первые вздохи облегчения раздались, когда на призыв спасателей ответили примерно двадцать шахтеров. Каждый из них держался, прильнув к боковой платформе, лестнице, боясь пошевелиться в чернильной темноте, чтобы не упасть или не соскользнуть. Некоторые получили слишком тяжелые травмы и не могли сделать вообще ничего.

Джек Брайант работал как одержимый, отказываясь от пищи, даже от глотка воды. Только повинуясь прямому приказанию капитана, он выпил сладкого чая с молоком. Парень опрокинул кружку, разгневанно, бешено сверкая своими серо-голубыми, как море в шторм, глазами. Пирс сообщал всем, кто желал слышать, что непосредственным виновником гибели такого количества людей является Джек.

Тот игнорировал поток оскорблений, который обрушивался на него всякий раз, как он поднимался на поверхность с очередной жертвой на плечах. Сейчас не время заботиться о своей и без того подмоченной репутации, хотя в какой-то момент Джек обратил внимание на отца. Стоя возле отвала пустой породы, рядом с охваченными тревогой родственниками, желчно поджав губы, тот впился в сына злобным взглядом.

Чарльз Брайант прибыл в шахту с ящиками новых свечей и фонарей, чтобы наладить освещение. Теперь он наблюдал, как его мрачный сын появился, неся человека, искалеченного до неузнаваемости.

Джек игнорировал отца и тех, кто швырял в него оскорблениями. Напоминая одержимого, он спускался и поднимался по лестницам, желая найти и спасти как можно больше уцелевших горняков. Особенно он искал одного человека и не мог успокоиться, пока не обнаружит его.

Билли Дженнер был жив. Джек заметил приятеля на уровне «сто десять». Того придавило огромным куском деревянной опоры. Мягкие золотистые волосы Билли были в запекшейся крови и темно-красной пыли от земли, предъявившей на него свои права. Джек, сердце которого заныло при виде друга, оказавшегося в таком разбитом состоянии, позвал на помощь. Мужчины, услышав, что еще один горняк найден живым, мгновенно подоспели. Джек настоял, что сам понесет Билли. Он тащил его как можно осторожнее, избегая толчков, и не мог удержаться — слезы прокладывали чистые дорожки на его щеках, измазанных грязью.

Он уговаривал приятеля экономить энергию, но тот все бубнил ему на ухо:

— Надо было тебя послушаться, Джек. Лучше бы мы уплыли куда-нибудь вместе. В экзотическую страну, где разгуливают темноволосые, темноглазые красотки.

— Не разговаривай сейчас, Билли. Побереги силы, — отозвался Джек, усилием воли заставляя свой голос звучать твердо.

Всего несколько часов назад они отпускали шутки, разговаривая о будущем. Сейчас Джек сомневался, что у Билли оно есть, хоть и готов был на что угодно, лишь бы спасти его.