Чтение онлайн

Айрис кивнула и подтвердила:

— Да. Я лгала ей, Неду, моей семье и самой себе. Я заподозрила, что беременна, когда была уже формально помолвлена. Меня беспрерывно тошнило. Я поняла, что надо сыграть свадьбу как можно скорее.

— Джек знает? — На лице Генри, наверное, отразился ужас.

— Нет!

— Но почему же вы ему не сказали?

Айрис ходила по комнате, убаюкивая ребенка.

— Сама не знаю. — Она покачала головой, со смешанным выражением гнева и сожаления. — Так много было людей, которых все это касалось. Я испугалась. Бедный Нед! — Айрис заплакала, прижимая Лили к груди. — Он был такой чудесный человек. Он так меня любил, Генри, что я просто не в силах была причинить ему боль. Нед так радовался, когда узнал о ребенке. А я понимала, что Джека любить опасно. С ним нельзя было быть уверенной в том, что он меня не покинет.

— Он так и сделал, — тихо, словно разговаривал сам с собой, произнес Берри. — Бросил вас обеих, беременных, без помощи и поддержки.

— Может быть, стоит сообщить ему. — Она достала из кармашка платок, высморкалась и с любовью взглянула на Лили. — Он должен узнать о ней. Я знаю, что Джек не вернется. Если бы он хотел, чтобы я была с ним, то написал бы или нашел другой способ со мной связаться. Несмотря на все мои доводы в пользу обратного решения, которые мне пришлось однажды ему высказать, я вернулась бы, бросилась бы к нему в объятия в Корнуэлле, но… — Айрис устало посмотрела на него. — Просто скажите ему про Лили, вот и все.

— Я напишу ему в самое ближайшее время, обещаю. Так вы принимаете дом?

— Да, ради дочери. Она будет расти в прекрасном месте, благодаря этому дому станет думать об отце. Кроме того, я буду вынуждена рассказать правду о Лили моей семье. Жизнь в Бангалоре нам обеим пойдет на пользу. Я смогу устроиться на работу учительницей, может быть, даже в моей старой школе. Она через дорогу от этого дома.

— Я рад. — Берри испытал огромное облегчение.

— Я очень благодарна вам за то, что отнеслись с пониманием.

— Есть еще кое-что! — воскликнул он, надеясь, что сможет не добавлять к длинному печальному списку еще одну ложь. — Я должен передать вам вот это. Может быть, Лили станет носить это, когда подрастет. — Он протянул ей часики.

Айрис задохнулась.

— Я думала, он отдал их служанке.

Ему невыносимо было слушать, как Айрис чернит Канакаммал.

Несколько секунд Генри не мог говорить, затем, чтобы скрыть смущение, пожал плечами.

— Возможно, его жена некоторое время их носила. Так или иначе, это подарок вам.

Она приняла часы. Берри испытал немалое облегчение от того, что сделал наконец все, что от него требовалось. Он едва не вздохнул.

— Я сберегу их для Лили. Для меня очень много значит, что он вспомнил об этом и захотел, чтобы часы были у меня.

Генри встал. Ему хотелось поскорей откланяться.

— Что ж, мне пора. Если у вас появятся вопросы, то я пробуду в «Бангалор-клабе» еще пару дней. Но мне кажется, сейчас все в порядке. Еще раз приношу вам мои глубокие соболезнования.

Айрис печально улыбнулась.

— Благодарю вас. Все вокруг напоминает мне о том, что его нет. Он больше не вернется.

Берри не знал, относится это к Неду или Джеку, Айрис, наверное, тоже. Генри отвесил ей легкий поклон. Больше ему нечего было сказать. Женщина проводила его до дверей и махала, пока он садился в машину.

Никогда в жизни вид собственного шофера не вызывал у Генри такого облегчения.

— Увезите меня отсюда, Джордж.

Когда они проезжали место пересечения пяти дорог и поравнялись с высоким деревом, он увидел в тени ветвей жену Джека. Ослепительное сари цвета слоновой кости грациозно облегало ее большой живот. При виде этой женщины ему на память мгновенно пришло ритмичное имя: Канакаммал. Она водила пальцем по коре.

— Остановите, пожалуйста, — попросил он.

Генри вышел из машины, поднялся по пологому склону, приблизился к Канакаммал.

— Все сделано.

— Я рада. — Она кивнула.

— Может быть, мне все-таки что-нибудь передать Джеку?

Женщина задумалась, помолчала, потом сказала:

— Пожалуйста, передайте мужу, что мы с сыном будем каждый день молиться за то, чтобы он был счастлив. Я заметила, как в ночь своего отъезда он назвал меня моим настоящим именем… И мне это было приятно.

Потом она повернулась и пошла босиком к дороге, ведущей в Поля.

Генри растерялся, посмотрел на дерево и заметил инициалы — «Дж. Б.». Было видно, что надпись старая, вырезанная, возможно, тогда, когда Джек только что приехал в Поля и принял решение остаться здесь. Рядом были другие буквы — «Э. С.», и Берри стало больно.

Он повернулся туда, где шла Канакаммал, надеясь, что она остановится, оглянется и добавит несколько слов, но этого не случилось.

Глория из окна наблюдала, как Джек в одиночестве читал в саду письмо, которое она утром получила на почте. Письмо было заказное и, очевидно, очень важное.

Она рассматривала конверт на просвет, пытаясь разобрать, что там внутри, но ничего не получилось. Из обратного адреса, написанного аккуратным почерком, следовало, что письмо от человека по имени Генри Берри, а на почтовой марке значилось «Бомбей». Глория как-то читала в журнале о Бомбее, но не испытывала никакого интереса к экзотическим местам, где живут цветные люди, а по улицам бродят дикие звери. Нет, ее вполне устраивала жизнь в Корнуэлле, оставалось лишь найти себе хорошего мужа.

Девушка бросила взгляд назад, где в туалетной комнате одевалась миссис Брайант, но тут же вновь посмотрела на ее сына и вздохнула, залюбовавшись его густыми темными волосами. За возможность пробежать по ним пальцами она отдала бы все! Лицо Джека было скрыто, но в своих мечтах она уже хорошо его знала.

В том, как он ссутулился, чувствовалось напряжение. У нее на глазах он перечитал письмо несколько раз, тщательно изучая каждую строчку.

— Глория, дорогая! — Голос миссис Брайант заставил ее вздрогнуть. — Вы не видели моего сына?