Золушка в бикини
Шрифт:
И действительно, Леня охотно пошел ей навстречу, провернул все очень ловко и за небольшие деньги. Еще бы, старая любовь не ржавеет. Камея была уже у Беаты в руках, больше того, она нашла покупателя… Но тут-то все и пошло наперекосяк! И теперь может закончиться для нее просто ужасно…
Вспомнив о Лене, Беата подумала, что он — тот единственный человек, который может ей помочь. И не только может, но и захочет Старая любовь не ржавеет… Но для того чтобы выкрутиться, необходимо по крайней мере одно — спрятать камею. Ведь если ее найдут люди Костоломова — надеяться будет не на что.
Беата из-под полуприкрытых век оглядела своих попутчиков. На нее никто не смотрел. Она беззвучно подняла правую руку, запустила ее под шубу, нащупала потайной кармашек, в котором прятала коробочку с драгоценностью Стараясь не привлекать к себе внимание, даже не дыша, она высвободила руку и одним ловким движением засунула коробочку с камеей под чехол сидения.
Затолкав ее как можно глубже, перевела дыхание и замерла, краем глаза следя за дорогой.
Джип подъехал к особняку Костоломова, обогнул его и остановился возле заднего крыльца. Мужчины вышли, открыли дверь со стороны Беаты и грубо выволокли ее наружу.
Втащили в дом и, подгоняя грубыми толчками, повели по длинному ярко освещенному коридору.
Костоломов сидел за широким письменным столом и не поднимал взгляда от каких-то бумаг. Охранники остановились в дверях и молча ждали, когда хозяин обратит на них внимание.
— Ну что, — неприязненно проговорил он наконец, по-прежнему не поднимая глаз, всех упустили? И Зайковского, и даже старика адвоката? Кого я держу! Это называется профессионалы! Да вам в детском саду надо работать массовиками-затейниками! И то только в младшей группе!
— Шеф, — негромко прервал хозяина начальник охраны, — посмотрите, кого мы привезли. Она была сегодня на вокзале.
Костоломов удивленно уставился на Беату, и на его лице одно за другим сменилось несколько выражений, начиная от удивления и даже недоумения и кончая насмешливой улыбкой.
— Так ты считаешь… — проговорил он, повернувшись к бровастому.
— Я не верю в совпадения, — отозвался охранник.
— Я тоже не верю, — поддержал его Костоломов и наконец обратился к Беате:
— Здравствуй, Беата, рад тебя видеть.
— Иван, ваши люди привезли меня силой зачастила женщина. — Я требовала, чтобы они меня отпустили, но…
— Значит, это ты организовала! — прервал ее Костоломов, — Ну что ж, тебя можно понять. Значит, это не только деньги, но еще и месть…
— Я не понимаю, о чем вы говорите! — Беата выпрямилась и гордо вскинула подбородок.
— Вот только не надо этого! — брезгливо скривился Иван. — Не разыгрывай здесь партизанку на допросе, это неактуально! Все ты прекрасно понимаешь! Отдай камею — и я тебя отпущу!
— Какую еще камею?
Камею Медичи. Камею твоего отца.
Я ничего о ней не знаю!
Значит, ты не выйдешь из этого дома. Произнеся эти слова, Костоломов опустил глаза, как будто снова погрузившись в бумаги.
— Значит, ты меня похитил? Но ведь мы не в Чечне, не на Кавказе…
— А какая разница? — проговорил Иван насмешливо. — Ты что, думаешь, тебя кто-нибудь будет искать? Да ты никому не нужна! Собственный муж только вздохнет с облегчением!
— Это не правда!
— Правда, и ты это прекрасно знаешь. Кроме того, никто не видел, как ты сюда вошла, значит, здесь тебя искать никто не будет. Так что единственный твой шанс на спасение вернуть камею.
«Вот уж в этом случае у меня точно не будет никаких шансов», — обреченно подумала женщина.
Шеф, — подал голос бровастый охранник, — что я подумал… Раз она была на вокзале, может быть, камея при ней?
— Она была на вокзале, а ты со своими идиотами умудрился всех упустить! — заорал Костоломов.
Выпустив пар, он кивнул и проговорил гораздо тише:
— Но обыскать ее, конечно, нужно! Пригласи Зухру!
Через минуту в комнату вошла невысокая темноволосая женщина в черном брючном костюме. Выслушав приказание, она грубо схватила Беату за локоть и отвела в соседнюю комнату. Там она приказала ей раздеться и быстро, профессионально обыскала. Прикосновения Зухры были Беате особенно отвратительными — казалось, ее руки ползают по телу, как скользкие, липкие слизняки. При этом брюнетка что-то вполголоса напевала, и было видно, что процедура доставляет ей удовольствие.
Закончив обыск, она разрешила Беате одеться и втолкнула ее обратно.
— Еще раз тебе говорю, — начал Костоломов, окинув Беату равнодушным взглядом, камею я получу, хочешь ты этого или не хочешь. Мои ребята умеют развязывать любые языки. От тебя зависит только собственная судьба. Отдашь камею добровольно — выйдешь из этого дома живой и невредимой, нет… Сама понимаешь, ты — женщина интересная, моим охранникам понравится с тобой работать.
Передернувшись от такой перспективы, Беата тихо проговорила:
— Ладно, я согласна. Только мне нужно сделать один звонок.., человеку, у которого она хранится.
— Видишь, что значит реальный подход к делу! — усмехнулся Костоломов. — А то твердила одно — нету камеи! Позвонить ты, конечно, можешь, только смотри у меня: скажешь что-нибудь лишнее — пеняй на себя!
С этими словами он протянул женщине мобильный телефон.
Беата набрала номер, который ей для экстренной связи оставил Леня Маркиз.
Высадив адвоката возле гостиницы, Леня собирался сесть в «Опель» и отправиться домой, когда у него в кармане раздалась бравурная вагнеровская мелодия. «Полет валькирий», так звучал Ленин мобильник, предназначенный для экстренной связи с заказчиком.
Достав телефон из кармана, Маркиз несколько суховато проговорил:
— Я слушаю, Беата!
После того, как он узнал, что старая приятельница грубо использовала его чувства, в его отношении к Беате появился некоторый холодок.
— Ленечка! — воскликнула женщина с едва сдерживаемыми рыданиями. — Я в ужасном положении! Меня похитили, и только ты можешь мне помочь!
«Кажется, на этот раз она не играет, — подумал Маркиз. — В ее голосе звучит настоящее чувство. Хотя.., эти женщины! Они все буквально рождены для сцены!»