Зомбер
Шрифт:
Я поднял крышку и принюхался.
Борщ. Наверное, был вкусный, жаль, что скис…
А чего в холодильнике?
О! Картошечка! В мундире! Пойдет!
Благо, электричество еще не отключилось, и холодильник работал!
Достаем всю кастрюлю, и на стол ее. Что еще есть? Во-о-от! На верхней полке пакет с сосисками. Пусть уже и не свежие, но сожру, куда деваться?
Отправляем их к картошке. Далее…
Ага! На нижней полке вижу помидоры и огурцы. Свеженькие! Даже не испортились! Их тоже схомячу.
Словно в подтверждение моих мыслей, в животе заурчало.
«Спокойно, сейчас пожрем, — успокоил я собственный желудок, выкладывая овощи из холодильника на стол, — сейчас мы…».
Я распрямился, собрался было захлопнуть холодильник, как боковым зрением заметил нечто или, скорее, кое-кого.
Даже не успел разглядеть и понять, что вижу, но интуиция уже подсказала, что там нечто опасное. По спине пробежал холодок.
В самом углу кухни, который заслонял холодильник, с пола поднимался мертвец. При жизни это был длинный, худой дед. Ничего особенного, таких каждый день по десятку можно увидеть. Но тот, что уже стоял прямо передо мной, выпрямившись в полный рост, выглядел как самое настоящее исчадие ада или монстр из фильмов ужасов: всклоченная борода, в которой застрял какой-то мусор, обвисшая кожа на щеках, с виска свисает шмат этой самой кожи, открывая совершенно нелицеприятную рану отвратительного бордового цвета.
Глаза вытаращены и глядят на меня, мертвец что-то стрекочет, цокает, тяжело вздыхает, и словно бы поднывает то ли от злобы, то ли от предвкушения.
Прямо олицетворение деда из песни «Проклятый старый дом». Хоть сейчас в клип забирай.
Судя по всему, деда кто-то укусил, он смог-таки отбиться, вернулся в дом, забился в угол, пытаясь перевязать свои раны — вон, лужа крови, в которой лежат бинты, ватные диски, какие-то бутылки…
Но, скорее всего, это деду не помогло — помер он прямо там. А затем обратился, но так как ничего поблизости не происходило, и никто не появлялся — так и сидел, ждал, впав в характерную для зомбаков спячку.
А тут я….
Пока рассматривал и ужасался от вида неожиданного компаньона, он вдруг прекратил свои вздохи и пошел на меня, подняв руки.
То ли я не ожидал от него подобной прыти, то ли сам впал в оцепенение от испуга, но как бы то ни было, а чуть не пропустил его атаку.
Мертвец попытался вцепиться в меня своими скрюченными ручищами, но я шагнул в сторону, отвел его руки и толкнул вперед. Мертвый дед проскочил мимо меня, наткнулся на стол, тут же загремев посудой, как показалось, это было на весь поселок, а затем растерянно замер, потеряв меня из виду.
Я попытался ударить его ножом в голову, но лезвие, как и следовало ожидать, череп не пробило, лишь чиркнуло, разрезая кожу.
Мертвяк тут же попытался повернуться, но я не позволил и толкнул его, от чего дед не удержал равновесие и упал на пол.
Я же принялся остервенело охаживать деда ногами, пока до меня не дошло, что забить его до смерти уже не получится — он и так мертв.
Ну, на хрен такие приключения!
Я развернулся, чтобы убраться отсюда подальше, и из кухни, и из дома. Другой лучше поищу. Авось тише будет, и без «жильцов».
Обернулся и обомлел. Да что же это такое? Они что, специально ждали, пока я в дом войду, или же с улицы приперлись на шум?
На пороге стояла дородная тетка лет пятидесяти в домашнем халате и в фартуке. В принципе, по сравнению с дедом она выглядела еще вполне ничего, если бы не страшная рана на шее — покусали тетку так сильно, что она даже удерживать ровно собственную голову не могла, и та просто лежала у нее на плече. Горло ей, бедолаге, считай, полностью перегрызли. От шеи как таковой ничего и не осталось толком.
Выглядело это, мягко говоря, жутко...
Я растерялся от ее появления, а разглядывание ее ран привело к тому, что потерял то самое мгновение, в течение которого должен был что-то сделать, предпринять. Как вариант, всадить нож тетке в глаз, молясь, чтобы длины лезвия хватило, и оно бы достало до ее гнилого мозга.
Тетка же, словно бы специально позволившая разглядывать себя и свои раны, двинулась вперед. Оттолкнуть ее или повалить на пол, как мертвого деда, не получилось — пошла она на меня не так прытко, и придать ей инерцию в нужную мне сторону не удалось, ну и весила она, наверное, целый центнер. Попробуй такую сдвинь, или тем более с ног сбей....
Все, что я мог, так это отводить ее руки, не позволяя схватить меня. Вот только ничем хорошим для меня это не закончится — тетка оказалась в проходе, и ее объемная туша не позволяла мне прошмыгнуть к выходу. Ни оттолкнуть ее, ни втянуть в кухню у меня не получилось. Стоило только попробовать — тут же в руку вцепится.
И хоть я и попытался достать ее ножом, ничего у меня не вышло — тетка дергалась, махала руками, ее голова, лежащая на плече, перекатывалась то назад, то вперед. И все мои попытки кончились ничем.
А когда я услышал позади сиплый вздох, то понял: все, конец.
Мои мысли быстро нашли подтверждение — я почувствовал, как в правое плечо вцепились пальцы мертвого деда. Попытался высвободиться, избавиться от его руки, но не удавалось — если уж мертвец схватит тебя, то отбрыкаться от него будет не так-то легко.
Отчаянным движением я дернул тетку на себя, и она, наконец, перешагнула порог, вошла в кухню. Я же бросился вперед, в освободившийся проем, даже не обращая внимания на то, что на моей собственной спине уже висит дед. Главное - выскочить из кухни, а дальше я его…
В коридоре я чуть не сбил ребенка, вышедшего из ближайшей комнаты мне навстречу. Девочка лет восьми просто замерла посреди коридора и никуда не собиралась уходить.
На секунду я даже усомнился, а зомби ли она? Повреждений не видать, обычное милое детское личико. Разве что чуть бледновато…
Прежде чем я сообразил, что делать, «девочка» резко бросилась на меня с небывалой для мертвецов прытью, и вцепилась зубами в мою ногу.
— Нет! Нет! Твою мать! — завопил я, почувствовав, как ее зубы вгрызлись в ногу, прокусили кожу, и чертова тварь уже пытается оторвать кусок из моего тела.