Чтение онлайн

Мистер Голдсмит наконец-то обрел голос:

— Кто же возьмет их на работу?

— Лучше спросите: кто ими побрезгует? — хмыкнул Их Милость, а затем понизил голос до доверительного шепота. — Открою вам еще один секрет: помните о некоем доме в конце аллеи, у которого было уж очень много проблем с коммуникационными счетами?

Мистер Голдсмит побледнел.

— А теперь проблем нет. Всю прислугу низшей категории подняли из могил, а некоторые из старших вышли в одну дверь и вошли обратно через другую, если вы понимаете, что я имею в виду. Кстати, выносилось предложение… Ну, не важно, все это не более чем мысли вслух. Так, а теперь как же мы поступим с вами?

Мистер Голдсмит с надеждой пожирал глазами вопрошающего. Даже осмелился вынести предложение:

— Я могу пойти домой.

Их Милость с улыбкой покачал головой:

— Боюсь, что нет. Вы слишком много видели и благодаря моей доверительности слышали тоже немало. Нет, уж лучше мы вас немножко полечим. Маленькое аккуратное дорожное происшествие как раз то, что надо.

Мистер Голдсмит продемонстрировал признаки крайнего нежелания.

— Уверены? Жаль. Ну что ж, Гарри отлично умеет симулировать подобные вещи. Сломанная шея, открытый перелом обеих ног, все это мы потом починим. Замечательные похороны за счет правительства и уверенность в жизни после смерти. Ну как?

Мистер Голдсмит судорожно сглотнул и принялся с вожделением поглядывать на дверь.

— Вижу, что вы взволнованы, — хихикнул Их Милость. — Вы даже побледнели. А знаете, я вам завидую. Не всем дано сослужить своей стране достойную службу. Помните, «Лежащие и разлагающиеся тоже служат»? Ха… ха… ха… — Их Милость зашелся приступом неудержимого веселья. Взял телефонную трубку. — Майна, будь хорошей девочкой и позови к телефону Гарри. Что?! Чаепитие?! Здесь у нас подобной ерунды не положено. Передай ему, чтобы ровно через две минуты он был у меня, иначе не успеет он залить чайный пакетик кипятком, как я начиню его MM IV М, — Он бросил трубку и посмотрел на мистера Голдсмита. — Чаепитие! Обещаю, через пять лет не будет никаких перерывов на обед или на чай! Мы им покажем!

Распахнулась дверь, и Гарри буквально влетел в офис.

Он щелкнул каблуками, вытянулся в струнку и отдал честь:

— Оператор по воскрешению Гарри Бриггс к вашим услугам, сэр.

Их Милость успокоился и вытер лоб платком с черной каймой.

— Хорошо, Гарри, вольно. Данного потребителя нужно будет превратить в единицу. Думаю, следует устроить что-то вроде дорожного происшествия. Видишь ли, тогда он не будет числиться пропавшим без вести. Какие предложения на этот счет?

— Разрешите осмотреть потребителя, сэр?

Их Милость вяло махнул рукой:

— Давай, Гарри.

Верзила подошел к мистеру Голдсмиту, наклонил ему голову вперед и рассмотрел шею:

— От парочки хороших ударов шея потребителя переломится, сэр, еще стоит немного обработать лицо, например об стену. А потом, с вашего позволения, сэр, в области живота его переедет грузовичок. Конечно, кишкам на пользу это не пойдет, но они ему все равно больше не понадобятся.

— Мовэм, — пояснил мистеру Голдсмиту Их Милость, — действует через нервную систему. Система пищеварения — лишь рудимент.

— Думаю, стоит пару раз двинуть ломиком вот сюда. — Гарри ткнул пальцем в сотрясающееся крупной дрожью бедро мистера Голдсмита. — А еще вот сюда. — Он показал чуть выше голеностопного сустава. — Колени не тронем, их потом сложно чинить.

— Проблем с воскрешением не будет? — поинтересовался Их Милость.

— Все пройдет отлично, сэр. Парочка заклепок соберет на место шею, подлатаем там и сям. Еще глаза нужно будет заменить: что-то они быстро начинают слезиться. Короче, из него получится первоклассная единица. Вы сможете ею гордиться.

— Что ж, весьма вероятно, — широко осклабился Их Милость, — Лучше бы ты вколол ему LD142 и довез, мм… единицу до предполагаемого места происшествия. Дай подумать… — Он сверился с настольным календарем. — Сегодня среда, проводимое коронером следствие в пятницу, и… Да, мы можем провести похороны в следующий вторник.

— Во вторник, сэр, — кивнул Гарри.

— А в ночь на среду можно будет уничтожить прежде поднятые единицы, ведь не стоит им и дальше разлагаться, верно?

Их Милость опять расхохотался, а Гарри позволил себе вежливо хихикнуть.

— Итак, приятель, — на этот раз Их Милость обратился к мистеру Голдсмиту, — в это же самое время ровно через неделю ты наконец-то начнешь приносить пользу обществу.

— Куда вы думаете его пристроить, сэр? — поинтересовался Гарри.

— Мы определим его носильщиком на станции Ватерлоо. Профсоюз железнодорожников собирается выдвигать требования по повышению заработной платы, и один голос против забастовки никоим образом не повредит. Так и сделаем. Уведи его, Гарри.

От страха делаются трусами. Но тог же страх может превратить тряпку в человека действия. Вид огромной ручищи, нацеленной на его горло, пробудил спящие в мистере Голдсмите рефлексы, заставившие маленького человечка вскочить со стула и со всех ног броситься к двери. До этого поведение мистера Голдсмита было весьма кроткое, поэтому стремительные действия застали врасплох и Их Милость, и Гарри, которые несколько драгоценных секунд лишь смотрели ему вслед в немом изумлении. А тем временем мистер Голдсмит выскочил в дверь и пронесся мимо Майны, которая, по-видимому, не была запрограммирована на действия в экстренных случаях, поскольку продолжала себе преспокойно печатать, игнорируя сумасшедшие вопли Гарри. Зато на маленького человечка яростные крики верзилы возымели чудотворное действие: он собрал все силы воедино и взлетел вверх по лестнице со стремительностью претендента на золотую медаль Олимпиады. Он ворвался в подвал, миновал растянувшиеся на полу единицы и был уже на пути к выходу, когда пораженный Морис обрел способность действовать.

Зайцем он удирал от двух кровожадных псов, ураганом взбежал по бетонному спуску в подвал и выскочил на пустырь. Болезненно-бледная луна играла в прятки со стремительно несущимися по небу облаками; в страхе и гневе взвыла черная кошка, когда мистер Голдсмит, оступаясь неловкими ногами на кочках и рытвинах, громыхая пустыми жестянками и банками, промчался мимо нее. Преследователи отставали футов на двадцать и теперь нагоняли его молча, ибо находились уже не на своей территории.

Мистер Голдсмит пересек булыжную мостовую, промчался под железнодорожной аркой и скрылся в узком переулке. Вот и подходящая дыра, куда он нырнул как раз перед тем, как преследователи появились из-за угла. Они остановились всего в нескольких шагах от укрытия. Голос Мориса напоминал шипение лишившейся обеда ласки:

— А маленький подлец-то улизнул.

— Далеко не уйдет, — принялся утешать его Гарри.

— Лучше вернуться, — скрепя сердце признал Морис. — Пусть Их Милость сообщит в Комитет военного планирования.

По звукам шагов мистер Голдсмит определил, что преследователи еще немного потоптались на месте и все же убрались восвояси. Лишь тогда он осмелился выбраться из дыры и устало побрел по переулку. Он долгое время блуждал, пугаясь и шарахаясь от каждой тени. В конце концов он выбрался на маленькую площадь и увидел на другой стороне церковь, вонзившую шпиль в ночное небо. Конечно же, двери были закрыты, но дышащее покоем здание всколыхнуло детские воспоминания; мистер Голдсмит преклонил колени на ступенях и тихонько заплакал, словно потерявшийся ребенок.