Чтение онлайн

На переодевание Даника и сбор вещей ушло полчаса.

Провожать меня вышла половина персонала кемпинга. Не хватало подношений и поясного, холопского поклона в пояс. Но Марина, жена Макса, все-таки успела сбегать домой и теперь всовывала мне в руки пакет.

— Кролик, свежий, две штуки. Диетическое легкоусвояемое мясо. Для Данилы самое полезное, я своих спиногрызов только им и кормлю. Возьми, пожалуйста, а то обижусь.

Стоящие в сторонке двое мужчин, один из которых вчера манил меня пальцем, с кривыми улыбочками наблюдали сцену прощания с «барыней».

Расширение хозяйства поселка в виде зеленного и грибного цехов стало для Якова серьезной проблемой. У него физически не хватало времени на все подразделения. Автобаза, жилищно-коммунальное хозяйство поселка и Зоны, продовольствие, форма и постельное белье для личного состава, то же самое для спецконтингента — осужденных в Зоне, контроль доставки медицинского и геологоразведывательного оборудования и многое другое. А тут еще грибочки, растущие не по дням, не по часам, а по минутам.

Настала необходимость искать новых людей и скидывать на них часть обязанностей.

Оставленная в цехе Клава не подвела. Имея желание, но не имея возможности пить ежедневно, она четко организовала работу, пригласив обратно Олю-колобка и ребят таджикско-киргизско-туркменской национальности.

Оля привезла двух подруг, понадеявшихся найти себе женихов. Уж если Колобок смогла найти симпатичного сержанта, то им сама судьба велит. Миша, окончательно влюбившийся в Клаву, работал в полную силу днем и в два раза больше ночью.

Жору Яков назначил начальником банно-прачечного комбината, и тот с таким рвением принялся за дело, что Зоя, купившая в квартиру новую кровать, так и спала на ней целый месяц одна.

Жора наезжал в город по делам раз в неделю часа на два, на три и спешно вел Зою в подсобку. Жарко обцеловав ее, он занимался сексом полчаса, не вдаваясь в подробные ласки. Зоя терпела, Жора обещал подкопить к Новому году денег и закатить грандиозную свадьбу.

Прачки, обидевшись на увольнение Галины Сергеевны, поначалу бойкотировали приказы Жоры, разговаривали с ним «через губу» и относились к работе с прохладцей.

Жора, не увидев взаимопонимания даже после пятого «душевного» разговора, напомнил женщинам, что здесь военный городок с определенной дисциплиной, а не частное хозяйство, как было при Галине. Он всем срезал ежеквартальную премию и ввел штрафные санкции.

После получения зарплаты сотрудницы два часа плакали и бегали жаловаться Якову. Яков сочувствовал, но приказ Жоры не отменил. Через день работа в банно-прачечном комбинате вошла в привычный ритм.

Для зэков в Зоне использовалось одноразовое белье, уничтожаемое каждые две недели. В поселке белье меняли раз в десять дней. Только «женатики» и высший офицерский состав позволяли себе иметь собственное постельное белье в легкомысленных цветочках и полосках. Маленький Сережа любил комплект белья с поющими котами на крыше, Танечка — ночное небо со звездами, кометами и лунами.

Обычное постельное белое белье, получавшее на себя не только ночные выплески мужской силы, но и подтеки пива, разводы шоколада, кровь из мелких ран, пятна машинного масла и так далее, имело не самый идеальный вид.

Желая особо выпендриться, Жора решил отбелить все тысяча двести комплектов постельного белья для низшего офицерского состава посредством его кипячения.

В просторном подвальном складе банно-прачечного комбината Жора лично обнаружил особый кипятильный бак на пятьсот литров, в который запросто помещались восемьдесят комплектов одновременно.

Бак представлял собой металлический шар, проклепанный посередине. Больше всего он походил на космическую камеру, в которой космонавты приземляются, сиганув с корабля, вошедшего в атмосферу, только люк у бака открывался сверху.

Вызывали вопросы некоторые ненужные детали на крышке бака. Жора долго допытывался у двух прачек об их предназначении, но обе молчали, делая непонимающие лица.

Доходчиво объяснил Жоре, зачем «лишние» детали приварены внутри и снаружи бака, Яков Котелевич.

— Не всегда, Жора, в стране было «залейся» алкоголем. Особенно в конце прошлого века, в девяностые. А в нашем поселке, как ты понимаешь, четыреста мужиков, и большая часть из них желают в выходной день получить свою порцию алкогольного отдыха.

— Самогонный аппарат, — гордый догадкой, Жора одернул край военной куртки.

— Мо-ло-дец. Не думаю, что бак обязательно нужно переделывать, но как хочешь…

Оглядев хозяйственным глазом полки со списанными принадлежностями, Яков подошел к ближайшему стеллажу.

— Смотри-ка, у нас остались бочонки из липы. — Яков взял из коробки деревянный литровый пузатый бочонок, перетянутый сверху и снизу латунными обручами. — Мы пчел хотели разводить, и даже два первых года что-то получалось. Вот, закупили сто штук. А пчелы в нашем регионе выросли вот такущие, а зубы отрастили жутчайшие.

Показав размер в пол-ладони, Яков чуть подвинул палец, уменьшая размер пчел, и вздохнул, вспоминая тяжкие бои на пасеке.

Оценив показанный размер насекомых, Жора понимающе покачал головой:

— Меда, наверное, было много.

— Меда было много, да. Но мы не смогли его отобрать. — Яков оживился, показывая на себе бои местного значения. — Защитную форму пчелы прогрызали насквозь, тело рвали с мясом. А уж когда ужалят — все, госпитализация. Жало в пол-иголки, от яда укус вздувался и расползался на десять сантиметров. Никакой дым их не отпугивал, а яд применять было экономически нерентабельно. — Подполковник внезапно успокоился. — Короче, потравили мы их, и проблем стало меньше. А бочонки остались. Распорядись выдать их семейным, у кого участки есть, пусть огурцы солят, грибы маринуют, варенье варят.